Ученица рыцаря

Не заметил очевидного, не почуял магию, а ведь его натаскивали лучшие из лучших!

Скорбь и гнев застелили глаза, помешали и ослепили.

Хорош капитан! И ведь сам всегда говорил, что рыцарь должен главенствовать над своими страстями, а не поддаваться им.

И что теперь с ней делать? Эктор был уверен, что отправить ее в Приют для таких же – самое лучшее решение.

Не просто лучшее, а правильное. Законное.

Указы Совета четкие и неподчинение будет караться. Жестоко.

Он не хотел иметь ничего общего с этой девчонкой, даже воздухом одним с ней дышать не собирался! В ней все напоминало о проклятой колдунье, и плевать Эктор хотел, что нутро там уже другое.

Слишком сильна боль, слишком сильны воспоминания.

Он не станет идти на поводу у друга.

– Ей нечего делать здесь! – рявкнул, ударив кулаком по столу. – Потрудись отправить письмо в Приют. Пусть они подготовятся к приезду новенькой.

– Ты рехнулся, – Ритер, развалившись в глубоком кресле и закинув ногу на ногу, смотрел на него с укором. – Ты же знаешь, что там с иномирцами делают.

Да она закончит свои дни в борделе. В лучшем случае! – подавшись вперед, он глянул на друга из-под сведенных в переносице бровей.

– Забыл, что они с Этери сделали? Забыл, где мы ее нашли? А ведь ей было всего тринадцать. Тринадцать! Совет рехнулся, люди-иномирцы – жертвы чародеев и их игр!

– Сбавь тон! Совету не понравятся твои слова.

Ритер упрямо вскинул подбородок.

– Если ты о них доложишь.

В голосе друга чувствовалась затаенная ярость. Но еще сильнее – неподдельная боль и вина.

Он и правда корил себя за судьбу той пришлой девчонки, что волей Единого оказалась в их мире. Она была слишком мала, а удочерить иномирянку – невозможно. Ни один закон этого не допустил бы.

У иномирцев нет прав, нет голоса и нет возможностей. Совет относился к ним, как к чуме и избавлялся всеми возможными способами.

Пришлось отослать Этери в Приют.

А через несколько недель получить письмо о ее смерти.

Ритер тогда пошел в мортуарий сам, а вернулся постаревшим лет на десять.

– Это не моя проблема, – Эктор досадливо отмахнулся и сел напротив друга, уперевшись локтями в отполированную до блеска поверхность письменного стола. – Судьба Этери печальна, но я должен действовать согласно нашим законам.

Ритер тихо зарычал.

– Это просто бесчеловечно!

– Она – пришлая. И на этом разговор закончен.

– Нет, не закончен, – друг вскочил со своего места одним плавным рывком и навис над Эктором, сверля его пристальным взглядом.