Госпожа Путей

- Полетаем?

А чем мы до этого занимались? Или под полетом у них понимаются исключительно фигуры высшего пилотажа? Тогда я лучше просто в воздухе повишу.

Упругая волна воздуха ударила в лицо, ближайший столб вдруг резко скакнул вперед. Белая туманная муть накрыла меня с головой, а потом мы вынырнули среди завесы мельчайших капелек воды. Капельки, словно подвешенные в воздухе бриллианты, сверкали и переливались. Это со стороны они одноцветные полосы образуют,а внутри каждая из них горит словно маленькое солнышко.

После полосы висящего в воздухе дождя мы опять нырнули в туманную серость. Я вытянула руки в сторону, пытаясь поймать хоть клочок облака - напрасно. Оно упорно не хотело ловиться, просачиваясь сквозь пальцы. Опять радуга. Тут мне повезло больше – я зачерпнула полную пригоршню воды и, недолго думая, подбросила ее вверх. Досталось и мне, и бабочке. Хотя мы и после первой радуги сухими не были.

Резкий поворот - мы возвращаемся в зал, где нас окутывают теплые струи воздуха, почти горячие, а вокруг вздымаются белоснежные облачные фонтаны.

Не знаю, как он это делает, но выглядит потрясающе. Полет среди этих всплесков взбитых сливок, ласковый ветер и крепкие руки, сжимающие мою талию, честно, я почти смирилась с высотой, и даже почти не взвизгивала, когда мы закладывали очередной резкий поворот.

Но всему приходит конец. Меня донесли до верхних ступенек и поставили на лестницу. Хм, теперь понятна странная конструкция платья – тяжелые воланы не давали ему подниматься в воздух при любых скоростях.

Удобно, конечно, но я бы предпочла летать в штанах. Если бы знала заранее, то одела бы свой костюм.

Кэрисон развернул меня к себе, внимательно заглянул в глаза. Что он там хотел найти - не знаю. Остатки морской, то есть воздушной, болезни? Вроде меня не тошнило. Да и страх испарился.

Чуть отстранившись, воздушный удовлетворенно кивнул, легко коснулся рукой моей щеки, блеснул цвета небесной лазури глазами и, поблагодарив за оказанную честь, отправил меня обратно.

Глава состязательная, часть четвертая и пятая, в которой все единодушно проявляют нелюбовь сначала к пустыням, а потом к длинным ушам

Вот и все.

Танцы закончились, надо думать, что делать дальше. Пока переодевалась, думала. Пока спускалась в зал по лестнице, тоже думала, ну и пока шла до своего стула, пыталась сообразить, как выкрутиться из всей этой ситуации с минимальными потерями.

Дошла, села, огляделась. Все заняты своими делами, на меня – никакого внимания.