Тень Дракона

Люди отбивались камнями, утварью, лошадиными седлами, отбросив клинки, лишь вязнувшие в телах упырей.

Один из Ищущих спрыгнул внутрь огненного круга с дерева, но Бес обрушился на монстра, опрокидывая в костер. Пепел взметнулся над пламенем, а порыв ветра метнул его в людей. Сквозь черные хлопья Коросс заметил второго Ищущего. Он карабкался по стволу, намереваясь последовать примеру собрата. Получалось неважно, мышцы плохо слушали его, но монстр был упорен. Молодой человек показал на него Лэппэлу, и тот мрачно ухмыльнулся.

Услышав крик Ароны, Коросс резко обернулся. Одна из ручищ вцепилась в рукав куртки, и девушка со всех сил замолотила пылающей головней по упырю. Молодой человек бросился на выручку, но Арона управилась сама. Рука, по которой девушка отчаянно колотила, почернела и переломилась, падая в костер.

– У-у, гады! – закричала приметившая это Даосса. – Теперь вы за все ответите!

Схватив другую головню, она обрушила ее на очередную руку, потянувшуюся из-за прорехи в огненной стене.

Ее обладатель взвыл, и девушки ответили истеричным смехом. И скоро три девицы принялись самозабвенно швырять головни в монстров, приплясывая и оглашая ночь радостными криками в ответ на злобный вой Ищущих.

– Не разбрасывайте костер! – предупредил Лэппэл, но девушки его не слышали.

Безумие вселилось в них. Но если эмоции кроссок находились под защитой мощных барьеров, формируемых у коренных жителей Кросса с детства, то Арона была абсолютно беззащитна в своей ярости. Ее эмоции были столь притягательны, что ужас перед монстрами отступал на задний план.

Уоросс не выдержал первым. Бросив седло, которым отбивался от монстров, он повернулся к девушке. Его глаза запылали не меньшей жаждой, чем у Ищущих. И Коросс притянув Арону к себе, стараясь успокоить. От невыразимо острого желания он почувствовал головокружение.

– Скоро утро, – сказал он. Это было так трудно – призывать к спокойствию обезумевшую от ужаса девушку и одновременно бороться с собственной Жаждой. – На рассвете Ищущие уйдут.

Костер – наш единственный шанс выжить. Не стоит его разбрасывать. Мы справимся и так.

– Не трогай меня! – взвизгнула девушка, отталкивая его. – И не смей меня пить, упырь!

Слова пронзили в самое сердце, но его призыв услышали. Даосса опустила руку с очередной головней. Донна тоже остановилась, тяжело дыша.

– У, твари, – тоскливо заметила она, глядя на упорно не светлеющее небо. – И ведь не успокоятся, пока до кого-нибудь из нас не доберутся.