Тень Дракона

Я ушел, потому что больше всего не люблю ощущение бессилия. Не знаю, что с тобой сделала эта красотка…

– Меня зовут Арона, – флегматично заметила девушка.

– Я помню, как тебя зовут, – раздраженно отмахнулся Уоросс. – Так вот, просто чудо, Коросс, что ей удалось тебя вытащить. А уж коли ты на пути к выздоровлению, необходимо это. Моя настойка – хороший стимулятор.

– Все-таки самогон? – подколол Коросс.

Рыжеволосый коротко хохотнул:

– Бери выше! Но ведь не это главное. Мое средство ускорит начавшиеся процессы регенерации тканей.

Но самое большее, на что ты сможешь рассчитывать сегодня – это крепкий беспробудный сон до утра.

Коросс глотнул. Огненная жидкость разлилась по артериям, неся расслабление.

– Ну, что ж, друзья, – донесся до него сквозь дымку дремы раздражающе бодрый голос Уоросса, – вперед, за валежником для матрасов. А потом еще по паре глоточков… У вас, госпожа Арона, надеюсь, есть чистое белье, застелить постель нашему принцу? Мы его сейчас потащим в ваши хоромы.

– У меня есть бычьи шкуры.

– Отличное приданое!

Коросс прикрыл глаза. Разговор затухал, отдалялся, и голову заполнили другие звуки, другие образы – цветные и звонкие, несущие надежду и радость.

Глава 3. Арона

Коросса разбудила птичья трель. Он обнаружил себя лежащим на топчане, укутанным в шкуры. Под ногами на куче валежника, на таких же шкурах, как у него, дружно обнявшись, сладко посапывали его спутники. Раскрасневшаяся Донна лежала в середке, томно прикорнув на плече Уоросса и закинув ноги на Шэрона.

Арона угадала. Снадобье Уоросса в больших количествах работало так же, как самогон валгавских парней. Огневолосый ловелас был неисправим. Стараясь никого не разбудить, Коросс шагнул из хижины в ясное морозное утро. Хозяйки нигде не было видно.

Солнце еще не показалось, но из-за инея, покрывшего поляну, все искрилось и сияло. Воздух был пронзительно свеж. Не обуваясь, Коросс захрустел по снежной траве, направляясь к шумной речке.

У небольшой запруды он разделся и вздохнул, приводя свое тело в нужное состояние. Когда первые лучи солнца брызнули на землю, он начал Танец Жизни.

Этому научил отец. Когда Короссу исполнилось десять, Митросс привел его в Сад Забвения и сказал:

– Сегодня я приобщу тебя к одному обряду. Ему столько же лет, сколько нашему Дому. А может, и больше. Эта не просто традиция, которую следует чтить и уважать. Это – неплохая зарядка энергией.