Тень Дракона

Терновый венец вспыхнул, распадаясь на части, а следом в клочья разлетелись одеяния Демона: он стремительно увеличивался в размерах, превращаясь в ярко-алого монстра с мощными рогами и козлиной фигурой. Огненная сеть, что сдерживала нечисть, исчезла. С воем и визгом темное воинство устремилось на Драконов.

– Вперед! – взревел Коросс…

Все смешалось в бешеной круговерти. Рычание псов, вой оборотней, хрип единорогов, вой ведьм… И Коросс жег, кромсал, рвал. Его душа звенела от радости, а кровь врагов пьянила.

Он не ощущал ран, не чувствовал боли. Он жил этой битвой, как жили ею Арона и Лепэр, что бились где-то рядом. И пусть они умрут – вместе с собой они захватят много врагов.

Но вот в рядах нечисти возникло замешательство. Она схлынула назад, подобно морскому прибою, открывая взору сверкающий смерч. Он полыхал всеми светами радуги и был столь ярок, что слепило глаза. Невдалеке от Коросса замерла Арона, тяжело дыша. Не заметив на своей серебристой подруге ран, он обрадовался.

– Мрак меня возьми, – простонал Лепэр, подлетая ближе.

Когда безумное сияние почернело и превратилось в Рока, у Драконов вырвался крик радости, а нечисть дружно взвыла. Но тотчас Драконы содрогнулись от боли, когда смерч принял очертания кровавого демонического порождения. И почти сразу боль отступила, а отчаяние сменила эйфория: смерч вновь обрел очертания их Повелителя. Зато воинство нечисти содрогнулось.

Зависимость от происходящего внутри смерча все возрастала, и была мучительнее самой изощренной пытки.

Коросс чувствовал все удары злой магии по телу Рока, а темное воинство корчилось в муках, когда Черный Дракон наносил встречный удар. От резкой смены ощущений голова трещала. Казалось, что она вот-вот взорвется. Никогда еще Короссу не приходилось испытывать столь безграничной несвободы.

Смерч непрестанно принимал очертания то Демона, то Дракона. Скоро смена ипостасей сделалась столь стремительной, что рябило в глазах: Дракон-Демон, Демон-Дракон... Тело превратилось в сгусток пульсирующей боли, которая разрасталась, пытаясь вырваться наружу.

Но самое большее страдание Короссу доставляли муки Ароны. Драконица испытывала то же самое, что и он сам.

– Что делать будем? – прохрипела она.

– Ждать, – выдохнул Коросс.

Вот смерч замер в обличии Красного Демона с зелеными глазами. Он с трудом поднял трость и кинул ее Короссу.

– Это… тебе… – с трудом выдавил Демон.

Но трость так и не долетела, повиснув в пространстве на половине пути.