Тень Дракона

Он помнил девушку даже с закрытыми глазами: каждую ее черточку, каждый жест, каждый изгиб тела. Черты лица, послушные Силе Осс, стали нежнее и тоньше, а тело быстро приобретало девичьи формы. Конечно, это была довольно укрупненная копия Ароны, но Коросс не думал, что кто-то успеет это заметить.

С трудом протиснув себя в узкую расщелину, молодой человек скривился от отвращения. Липкий ужас вперемешку с болезненным сладострастием был столь же отвратителен, как и обрушившийся на него запах нечистот. У стен пещеры потолок резко снижался, образуя черные ниши, в которых раздавалось шевеление и приглушенное детское поскуливание.

– Арона? – прошелестел осипший голос. – Ты вернулась?

В центральной части пещеры, освещенной тусклым светом факелов, гора бугрящихся мышц избивала Донну. Десять оборванных скелетов, в которых женщины только угадывались, смирно стояли рядом, покорно склонив головы.

Руки из темноты потянулись к Короссу, ощупывая.

– Все такая же недотрога, – констатировал чей-то визгливый голос, а потом пронзительно закричал. – Повелитель, Арона вернулась.

– На цепь ее! Как мать! Как мать! – залаяли повсюду.

Серая масса зашевелилась, окружая Коросса, а Оруш, прервав свое занятие, рявкнул:

– Ведите ее сюда!

Коросс шагнул в круг света без чьей-либо помощи.

– Вымахала-то как, а сисек себе так и не отрастила! – протянула одна из жен.

Мощный удар Оруша локтем под дых заставил ее согнуться.

Вблизи любимые жены вожака орба вызывали чувство тошноты. Обвисшие груди и животы свисали над тощими кривыми ногами, злобно поблескивающие глаза, сломанные носы, разорванные рты с выбитыми зубами – они были ходячими воплощениями уродства. Они могли бы дать фору нищим-метаморфам, промышлявшим в трущобах Креопоса тем, что выпрыгивали из темноты и обирали до нитки оцепеневших от ужаса прохожих.

Маленькие поросячьи глаза Оруша вспыхнули от радости, обежав с головы до ног фигуру беглянки. Он поманил к себе мнимую Арону.

– Подойди ближе, – прорычал орб.

– Как скажешь, Повелитель, – покорно пискнул Коросс, нащупывая рукоять кинжала.

Он приблизился к орбу, и как только тот протянул ручищи, клинок тускло сверкнул.

– Ох, – изумленно выдохнул грозный Повелитель орбов, глядя на свой живот.

Шматок внутренностей влажно шмякнулся на землю.