Тень Дракона

– Бес легко перемещается там, где ни одно другое существо не пройдет. Но когда мы вместе, он всегда выбирает дорогу с учетом моих возможностей. Думаю, этот колодец не так непреодолим, как кажется на первый взгляд. А потом, Бес не стал бы туда прыгать, если бы не чуял, что наши друзья еще живы. Он, конечно, временами самодур, но вовсе не дурак.

Молодые люди, перескакивая с камня на камень, подобрались к краям колодца и заглянули в грохочущую глубину. Беса уже не было видно. Вода устремлялась вниз по желобам.

Поток, разбитый на шесть рукавов, напоминал ленты серпантина, которые были отделены друг от друга достаточно широкими выступами. Тина на одном из выступов содралась, обнажив металлические скобы. Ими явно кто-то недавно пользовался.

– Похожая скважина была недалеко от нашей пещеры у орбов, – сказала Арона. – Только вела она не вниз, а вверх. И вода из нее не текла.

– И куда она вела?

– Не знаю. Я не решалась надолго оставлять маму, а другие панически боялись покидать пещеру.

– Ясно.

Что ж, тогда рискнем, – решил молодой человек и первым скользнул вниз.

Они спускались долго. Шарик Лэппэла Коросс был вынужден спрятать в карман, чтобы не потерять, поэтому искать скобы приходилось на ощупь. Они были скользкими, и каждая следующая размещалась левее той, что выше. Некоторые скобы отсутствовали, и это осложняло спуск, Короссу приходилось искать опоры на соседнем выступе. После того, как он закреплялся на новом месте, разворачивался и протягивал руку Ароне. В кромешной мгле он не мог разглядеть девушку, зато она его видела прекрасно: детство, проведенное в подземелье, давало о себе знать.

Арона по команде прыгала к Короссу. Они замирали, прижавшись друг к другу, чтобы потом, выровняв дыхание, продолжить свой бесконечный путь вниз.

Наконец, когда силы были на исходе, Арона выдохнула:

– Я вижу Беса. Он парой метров ниже. Там проход.

Оказавшись на ровной площадке, они некоторое время отдыхали, судорожно переводя дыхание. Но промозглый холод не позволил долго расслабляться.

Чуть отдохнув, они перешли на бег, следуя темпу, который задавал неутомимый Бес. Утешало одно – промокшие насквозь одежды вскоре высохли, и они согрелись.

Проход то сужался до таких размеров, что приходилось с трудом протискиваться между толщами земли, то расширялся до величественных залов, созданных Великой Художницей Природой. Он мог неожиданно оборваться, а потом найтись в виде черных дыр на потолке, в стенах, на полу.