Я не вернусь

 

Итак, тех, кто пробрался в загон, поймали, это первое. Их личности не раскрыты, иначе бы уже обыскали покои Кира, это два, да и охранники бы об этом обмолвились. Горе-исследователи находятся в темнице, это три. 

А где эта самая темница? Выбираюсь из загонов, взбираюсь на его крышу и осматриваюсь. Тюрьмы обычно располагают там, куда просто так не доберешься, в здании практически не бывает окон и балконов. Под это описание подходит только одно – темная башня у реки, над ней кружат вороны. 

Бегу к башне, она высокая и на первый взгляд неприступная.

Что делать? Просто зайти я не смогу – ночь, все двери закрыты. Остается один выход – карабкаться по стене. Но куда именно? Куда их заперли? Обошла кругом, еще раз. На третий раз почувствовала отзвук, слабое ощущение, что Киру плохо. Где-то с этой стороны. 

Лезу вверх, улавливая слабый отклик Кира. Как же ему тяжело.

«Кир!», он не отвечает, словно между нами глухая стена. 

Руководствуюсь только своими ощущениями, это сложно, потому что нужно еще и удерживать равновесие.

Хорошо, что башня старая, часть цемента выветрилась, поэтому камни проступают хорошо. 

Это здесь! Чувствую очень хорошо, что Кир совсем рядом, мне вон в то окно. Неудобно держаться, а я еще и без страховки, но запрещаю себе думать об усталости, завтра подольше позанимаюсь, чтобы убрать боль из мышц. Берусь за прутья решетки и проскальзываю внутрь (определенно в том, что я хилая рабыня, есть свои плюсы), благодаря сапожкам бесшумно приземляюсь на пол. Камера, где они находятся, – а это именно Кир, Роук и Реи, - освещается благодаря небольшим, тусклым светильникам.

 

 Все трое прикованы к стенам, но их лица не могу разглядеть, словно лиц у них вообще нет. Значит, так выглядит заклятье неузнаваемости, и мой князь на него, наверняка, все свои силы потратил, иначе поколдовал бы, и они отсюда выбрались. 

Сначала подхожу к Киру, я настолько хорошо его чувствую, что могла бы найти с закрытыми глазами среди сотен мужчин. Убираю кляп изо рта, князь стонет, он сильно истощен.

 

- Кир, - шепчу ему на ухо и не могу сдержать порыв, обнимаю. 

- Лири? - в его голосе удивление. 

- Да, это я, - снимаю платок с лица. 

- Убери камни с шеи, - каждое слово дается ему с трудом. 

Действительно, у него на шее висит связка черных камней, грубо обработанных и нанизанных на толстую веревку, осторожно убираю их и кладу на пол.

«Это ограничитель магии», говорит Кир, «из-за него я обессилел.