Я не вернусь

Учитель говорил, что всегда нужно узнать как можно больше о своем противнике. Для отвода глаз вскидываю руки и ноги, а сама смотрю за дружинниками. Их приемы новы для меня, но перенять мне их вряд ли удастся, потому что самыми эффективными из них являются основанные на силе и мощи. 

А вот у Фури можно было кое-чему поучиться. Она расположилась у ног Кира, тот кормил свою рабыню виноградом. Девушка сидела с опущенными глазами и робко поднимала их, когда князь ее звал. Но ее взгляд был полон такого обожания, что мне становилось страшно за себя – я утром выглядела так же.

Фу! Иногда Кир целовал Фури, запрокинув ее голову. Она же даже не пыталась обнять его, держала руки на коленях. Да уж. Неудивительно, что Кир за обедом вспылил, я на месте этой рабыни уже давно бы влезла ему на колени. И как такое может нравиться мужчинам? Это же словно со статуей сидеть. 

Думая об этом, неосознанно начинаю прикасаться к своим губам, они все еще хранят вкус Кира, очень странно, я в этот момент лежу на спине на огромном камне, забросив ноги на стену, что ограждает тренировочную площадку.

 

Вдруг понимаю, что Кир пристально смотрит на меня, просто гипнотизирует взглядом, потом он хватает рабыню за руку и тащит в какое-то помещение рядом, та лишь довольно улыбается. Вот и еще один стимул попасть в дружину – не будет же князь использовать дружинника для плотских утех, а то все это зрелище вызывает тошноту, не хочу быть как Фури. И насколько я могу судить, у воинов отсутствует печать князя, их поведение в присутствии хозяина не меняется.

Или их печать никак не влияет на поведение? 

Через какое-то время из помещения выбегает довольная Фури и выходит злой, как демон, Кир. Рабыня тут же скрывается в замке, а князь идет ко мне. Я не поменяла позу с тех пор, как он уходил, только руки на животе сложила. 

- Ты уже готова, женщина? – рычит он. 

- Ты уверен, что хочешь покорных рабынь? Какой-то ты недовольный после близости с Фури, - лепечу я.

 

На самом деле во мне говорит злость и обида – он отказался от меня утром. Чем я хуже этой рабыни?

Кир хватает меня за руку, заставляя принять вертикальное положение, но больше ничего не делает, только смотрит мне в глаза, я же пользуюсь моментом, трусь щекой его руку и целую ее. Князь отдергивает ладонь, словно ее ошпарили кипятком. 

Тренировка воинов уже давно прекратилась, потому что дружинникам интереснее смотреть на нас, чем друг на друга.