Я не вернусь

– Я велел убить тебя! Ты должна умереть!

 Люкрон быстро выхватил кинжал из ножен на поясе и бросился на меня, разделяла нас пара шагов. Но король Хору - плохой воин, не дожидаясь, когда он преодолеет все расстояние, подпрыгнула, развернулась в воздухе, ногой выбила оружие из его руки и приземлилась на обе ноги. 

Оцепенение, в котором все пребывали до этого момента, спало. Кир, обнажив меч, встал передо мной. Люкрон с криком снова бросился в мою сторону, но нападать не стал, а кричал что-то нечленораздельное.

- Ты демон во плоти, - шипел король, пытаясь встать с пола. – Я должен был сам придушить тебя, как только ты появилась на свет! - Он зашелся нечеловеческим смехом. – Ты – моя погибель!

- Отец! - Раздалось у входа в тронный зал. 

В него вбежала девушка, остановилась между нами и Люкроном. 

- Простите, отец очень болен. Простите нас, - она встала на колени и опустила глаза.

Кир обнял меня, а я забыла, как дышать, потому что передо мной стояла моя копия. 

Что было дальше, помню плохо, словно я была в воде и наблюдала за происходящим из глубины. Кир вцепился в меня мертвой хваткой, пока люди вокруг что-то говорили, кричали, приходили, уходили. 

Единственное, что я пока понимала: Арана – моя сестра-близнец, Люкрон – отец, который или душевно болен или действительно хочет меня убить. Или все сразу.

Еще я поняла, что мы с Араной очень-очень разные. 

Арана – кроткая, покладистая, глаза на мокром месте, много причитает и все время просит прощения за все, нежная, опускает глаза в пол при разговоре с мужчиной и заботится об отце. А я бы его придушила! – это наше главное отличие. И куда это кроткое создание пропало на несколько дней, мне было не ведомо. 

- Лири, дай им время успокоиться и свыкнуться с мыслью, что ты нашлась, - проговорил мне Кир, когда спустил меня с окна в тронном зале и усадил рядом с собой, на место княгини.

Жрецам Создателя и уважаемым семьям княжества предложили отправиться отдохнуть, потому что прием был внезапно прерван, а Арана слезно просила дать ее отцу время прийти в себя, ведь «он очень-очень болен». Подали ужин для дружинников.

Ходила из угла в угол по обеденному залу, собираясь с мыслями, а когда села на окно, Кир, который все это время не сводил с меня глаз, посчитал, что я готова для общения.