Я не вернусь

 

Из-за такого образа жизни я не имела ничего. «Главное твое богатство – это твое умение», неустанно повторял учитель. А сейчас я княгиня и могу предложить мужу и княжеству Илиар только себя. Сколько же всего мне предстоит выучить, усвоить!

- Моя ранняя пташка, - сказал Кир и обнял меня со спины. 

Прижалась к нему.

- Я хочу, чтобы сегодня ты пошла в храм Создателя в одежде моего дома. 

- Портные уже пошили для меня одежду?

- Да, мастера Ори работали всю ночь. 

Пока я завтракала, Кир одевался.

Хотела пойти и пошутить, что он одевается как столичная красавица, и порадовалась, что не успела этого сделать. 

- Ты очень красив, мой муж, - выдохнула в восхищении. 

Волосы Кир собрал в высокий хвост, надел белую рубаху с золотой отделкой, жилет и штаны черные, тоже с золотой отделкой. На ногах невысокие черные сапоги, на одно плечо он повязал черный с золотым узором плащ, на поясе меч. 

- Так цвета твоего дома черный и золотой?

- Да, - коротко ответил он. – Собирайся. Твои вещи в сундуках около купальни.

Надень какое-нибудь платье, они тебе очень идут.

Он указал рукой, куда мне нужно идти, и отправился завтракать. Зашла в небольшую светлую комнату рядом с купальней, открыла один из сундуков и от увиденного села на пол. Это были мои вещи, которые шили для поездки в Нашин. Поверх одежды лежали мой меч и ножи. Я рассматривала все это и не могла пошевелиться. 

- Лири, если ты не поторопишься, то мы рискуем опоздать на собственную церемонию, - кричал Кир из соседней комнаты.

- Какого демона ты все это хранил? – кричала в ответ. С вещами он предпочитал прощаться одним способом – сжигать. В огонь летела вся моя одежда, которая его не устраивала: подарок Махшина, одежда, пахнущая яблочным вином, платье из мира учителя. 

- Оружие неплохое, думал, еще пригодится. Да и одежда дорогая, вдруг бы пришлась по душе моей жене, - говорил он уже рядом. А я готова была его придушить за неуместные шутки. Но он быстро считал мое настроение, крепко обнял, обездвижив.

– Я думаю, что ты просто восхитительна в том красном с золотом платье, у которого красивые разрезы тут и тут, - говорил Кир, задирая рубаху, что на мне сейчас и касаясь моих ног в тех местах, где разрезы начинаются на бедрах. 

- Но почему?

- Одежда хранила твой запах, Лири, она напоминала о тебе, о ночах в повозке, - шептал он, и уже строго добавил. – Одевайся или я потащу тебя к Ори в этой рубахе. 

Когда Кир ушел, я надела форму дружинника.