Отверженная жена дракона

“Не сильно утешил… ведь я, похоже, и есть его худший враг”, – безрадостно думаю я, а вслух спрашиваю:

– И сколько врагов в ней уже побывало?

– Я знаю об одном, – задумчиво сообщает фамильяр, – он, кстати, твой родственник!

– Родственник?!

– Да, – спокойно кивает Тис. – Могу вас познакомить.

– Когда?

– Сейчас.

– Эм-м… Подожди, – я хватаюсь за голову, пытаясь составить логическую цепочку, – дайка уточню! Ты можешь прямо сейчас познакомить меня с врагом Клоинфарна, который когда-то был заперт в этой клетке… И который ещё и мой родственник?!

– Да.

– Это же снова сарказм? – в моём голосе звучит жалобная надежда.

– Нет, никакого сарказма.

– Даже не знаю, что сказать… – растерянно вздыхаю я. – Если это безопасно…

– Кончено, безопасно, – заверяет Тис. – Я сам его дрессировал. Эй, Бран!

Пока я в недоумении хлопаю глазами, пёс вразвалочку подходит к слуге.

Наклонившись, Тис поглаживает зверя, треплет за ухом.

А в следующий миг тело пса начинает меняться.

Оно расползается тёмными клубами, лапы вытягиваются, чёрная кожа светлеет до молочно-белого… И вот на полу уже сидит не пёс, а древний старик в лохмотьях. Его седая борода обвивает иссушённое тело, крупный нос торчит на худом лице, как орлиный клюв, на шее поблёскивает серебряный обруч. Старик бешено вращает алыми глазами, а потом впивается ими в меня… По-звериному приподнимает верхнюю губу, показывая гнилые зубы.

– Ррррар, – раздаётся из его оскаленного рта.

Глава 8

В ужасе отшатнувшись, я врезаюсь спиной в стальные прутья. Замираю, испуганным кроликом, глядя на то, как старик скребёт пол обломанными ногтями, будто хочет вцепиться гнилыми зубами в моё горло!

– Фу! Место! – командует Тис.

Вздрогнув, старик поднимает на слугу лихорадочный горящий взгляд.

– Ну, что ты здесь устроил? Как тебе не стыдно! – фамильяр без малейшего страха треплет старика по седой голове, также как недавно трепал пса между ушами.

“Нет-нет, не надо на меня смотреть!” – хочется крикнуть мне. Тем более, во взгляде жуткого старика ни капли сознания, одна лишь мутная звериная ярость.

– Кто это вообще такой?! – с лёгкой паникой спрашиваю я.