Отверженная жена дракона

Он воплощает в себе всё самое невинное и самое порочное. Он буквально сводит с ума своей красотой. Его медовый запах способен превратить человека в раба… Касания к цветку приносит небесное блаженство… От его света – забываешь собственное имя! Но стоит попытаться его сорвать, присвоить… и навсегда станешь пищей для того цветка. Ты для меня точно как этот коварный хищник тумана, красивый снаружи и тёмный внутри… И самое притягательное, что ты сама ещё не знаешь ни о своей силе… ни о своём яде.

Зрачки дракона затапливают радужку, и я чувствую, что тону в них, как в чёрных озёрах.

– Интересное сравнение, – бормочу я, борясь желанием облизнуть пересохшие губы. – Ты мог бы быть поэтом.

– Благодарю, принцесса, – завораживающе улыбается дракон.

– Но… о какой силе речь?

Улыбка мужчины становится мрачной и немного злодейской.

– Надеюсь, ты никогда о ней не узнаешь, – Клоинфарн касается прохладными пальцами моей скулы, обводит контур лица, смотрит на губы… Наклоняется ниже… а потом вдруг отстраняется и отходит на пару шагов.

Я чувствую укол разочарования… и тут же пугаюсь собственной реакции. Подтягиваю ноги к груди, в которой заполошно бьётся сердце.

– Что тебе всё-таки от меня нужно?! – громче спрашиваю я.

Клоинфарн отворачивает к окну и молчит несколько долгих мгновений, а потом будто невзначай касается того места, где должно находиться сердце.

– Хочу найти украденное. И узнать, что же случилось в прошлом, – говорит он.

– И как в этом помогу я?

– Очень просто… Ты ведь уже контактируешь с тенью Эйды? – Дракон поворовывается ко мне, и я внутренне вздрагиваю. Он выглядит, как обычно, но в его тёмном взгляде мелькает холодная расчётливость, будто перед ним не живой человек, а всего лишь бездушный инструмент.

Раньше, до поездки в Аштарию он никогда не смотрел на меня так. Будто она всё же что-то в нём изменила…

– Д-да…

– Заметила что-нибудь странное? – Клоинфарн наклоняет голову, словно хищник.

– Тут всё странное, – нервно откликаюсь я, одёргивая рукава ночнушки. – Про что именно ты спрашиваешь?

– Тень… она стала использовать больше слов? Разговаривать, будто живая?

– Ну, живой её точно не назовёшь… но да, она становится многословной.

Клоинфарн кивает, явно не удивлённый.

– Если действовать правильно, она постепенно обретёт память Эйды… Затем её можно будет заставить рассказать правду.