Отверженная жена дракона

Не хочу видеть… не хочу! И не могу!

Я надавливаю кинжалом на горло.

И вскрикиваю от неожиданности! Потому что монстр вдруг размазывается в пространстве чёрным шлейфом, сжимается до размеров обычного человека, а в следующий миг оказывается рядом. Обхватив мою руку с кинжалом, Клоинфарн отводит её подальше от шеи, а потом вырывает оружие и отбрасывает прочь. И тут же накрывает мою рану прохладной ладонью.

Шею начинает покалывать.

– Ненормальная! – шипит он.

– Я не предавала тебя! – хриплю я.

Дракон холодно усмехается.

Сейчас он почти прежний! Почти… Теперь его одежда изорвана, на ней пятна крови. На шее налился алый след от цепи, и такие же следы на запястьях. Чёрные крылья тяжело складываются за спиной. Но сильнее всего изменилось выражение его лица – в нём одно лишь ледяное презрение, а острое лезвие усмешки ранит больнее любого кинжала.

Однако он всё же не позволил мне погибнуть! И лишь от этого в моей душе расцветает надежда.

– Давай уйдём! Уйдём вместе! Сейчас! – Меня шатает от усталости, от переживаний.

– Какая благородная жертва, – кривится Клоинфарн. – Но я ещё здесь не закончил,

– Что?!

Он усмехается, вглядываясь в мои глаза, словно наслаждаясь ужасом, что отражается в них. А потом ныряет ладонью мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы. Сжимает их сильнее чем нужно и наклоняется ближе, обдавая горьким запахом дыма.

– Но так и быть, моя маленькая предательница, – вкрадчиво шепчет он, – если сумеешь доказать зрителям, что существовать без меня не можешь, что счастлива жить со мной.

Я дёргано киваю, боясь, что он передумает.

Положив руки на мои голые плечи, Клоинфарн разворачивает меня лицом к отцу, к воинам, ожидающим приказа, к раненым, что стонут на земле.

В меня впиваются несколько десятков глаз.

Я – та, за кого они рисковали жизнью!

Я – та, кто сейчас отречётся от них.

Я нахожу глаза отца.

– Папа! – голос сипит. – Папа, я люблю тебя. И маму! И Ири с Дереком! Но… не нужно пытаться вернуть меня! Я нашла свой дом в другом мире. Я счастлива… – слёзы текут по моим щекам, – с Клоинфарном!

– Адель! Он заставил тебя это сказать?! – спрашивает отец, делая ко мне несколько шагов. Он хромает на одну ногу, кровь покрывает его лицо. Одна рука висит безвольной плетью.