Невеста вне отбора

Но уже через минуту Мадди оказалась у стола мэдчен ван Ретт.

— Сама рисовала? Вырасти черешню, умоляю.

— Секунду, — отозвалась Катти. — Рисовала не я, а черешня тебе не поможет. Она вкусная, но насыщения не будет.

Дочь купца душераздирающе вздохнула и осела в кресло.

— Знаешь, если вдруг будет повторение раздачи желаний, я потребую, чтобы принца посадили на диету, — умирающим голосом произнесла Мадди. — Право слово, на ужин трава, обед — так себе, про вчерашний завтрак вообще молчу.

Катарина рассмеялась и убрала рисунок в секретер.

После чего села во второе кресло. Потешаться над страданиями подруги жестоко, потому она все же вырастила лиану с черешней. И спросила:

— И все же, неужели ты такая балованная?

— Папа никогда не жалел еды для домашних, — вздохнула Мадди и принялась ощипывать лиану. — А тут…

— На самом деле завтрак скудноват, — кивнула Катарина, — но не слишком. Заметь, с каким удовольствием Альгра и Альда ели желе.

— Фу.

— Согласна. Но им нравится.

Девушки немного помолчали. Мадди ела черешню и забавлялась с быстро исчезающими косточками.

А Катарина пыталась высчитать, когда именно их будут знакомить с дуэньями. И как именно. Но самое главное — почему этого не произошло вчера? Ведь мора Ровейн была уверена, что…

— Что за шум? — нахмурилась Мадди.

Нет, не шум — скорее шелест сотен насекомых. Вкупе с перезвоном серебряных колокольчиков.

— Не знаю, вчера тоже люди суетились, — пожала плечами Катарина. — Я-то думала — нас потеряли. Но ни за обедом, ни за ужином никто и слова не сказал.

Кстати, вчера нас должны были познакомить с дуэньями. И не познакомили.

— Дуэньи? А зачем? Нас здесь семь девиц, — хмыкнула Мадди, — мужчин-то нет.

— Пока нет, — выразительно отозвалась Катарина. — День-два, и тут начнут прогуливаться холостые юноши, не холостые мужчины и вдовые старцы.

— А вдовые зачем?

— Всем хочется любви, — пафосно возвестила Катарина. — Ты вчера спрашивала, почему я такая задумчивая.

Вчера мэдчен ван Ретт не стала рассказывать подруге о произошедшем.

— В общем, я нарисовала на белатора Альтгара карикатуру.

И она пропала. Вместо моих каракуль появился мой портрет. И кто-то бросил к дверям мое ожерелье. Не то, что подарил принц, а то, что подарила мама.

— Не бросил, а пытался украсть, — наставительно произнесла Мадди и погладила пустую лиану. — У нас такая же охранка на складе. Когда вор с товаром подходит к двери, товар летит в одну сторону, а вор в другую. Только у нас там клетка стоит, а тут ничего нет.

— Странно.