Невеста вне отбора

Катарина только вздохнула: неужели королю и королеве это нравится?

— Хороший тон и способ ненавязчивой лести, — негромко обронила мора Ровейн, правильно расценив вздох подопечной.

— Дороговато встает такая лесть.

Сам портной оказался высоким и очень худым мужчиной. Вопреки ожиданиям, одет он оказался скромно и неброско. Если не принимать во внимание высочайшее качество ткани.

— Доброго дня, мэтр Баско.

Катарина постаралась присесть в реверансе. Трость, как всегда, скорее мешала, чем помогала. И в итоге переволновавшаяся девушка чуть не упала.

— Бедное дитя, — без капли сострадания произнес портной, поворачиваясь к ней спиной и отправляясь в глубь дома. — Тебе нелегко придется. Главное, не прыгай с галереи — во-первых, там теплая вода, во-вторых, не слишком глубоко, и в-третьих, там белаторы защитные плетения наставили. Последний раз прыгунью ногами вверх на берег доставили.

— Я не слышала, — удивилась мора Ровейн.

— Ай, прошлая неделя была настоящим фрейлинопадом, — пояснил мэтр Баско.

— Массовая истерика — ни одной по настоящему знатной мэдчен в Отбор не попало. Да и шутка ли, всего семь девиц? Вот и посыпались фрейлины. Да так, что белатор Альтгар лично явился зачаровывать галерею. Да так и остался — король приказал ему, как главе Совета белаторов, «взять безобразие под контроль».

Все то время, что портной говорил, он продолжал идти. Даже не озаботившись пригласить за собой гостий. И Катарина с ужасом подумала о том, что, возможно, при дворе все похожи на мору Ровейн.

Но тогда… тогда время благородных дерров и утонченных мэдчен ушло? Подумала и устыдилась своей невнимательности, ведь сказано было, что чужое отчаяние и попытки суицида стали развлечением для окружающих.

— Добро пожаловать в мою сокровищницу, — гордо произнес мэтр Баско и распахнул створки дверей. — Многие считают, что я возгордился сверх меры и перестал выезжать на дом. И я горд. Вот только на дом я никогда и ни к кому не выезжал. Даже ее величество изволит приходить ко мне.

А все вот поэтому…

И он гордо обвел рукой огромное помещение, где царила ткань.

— Больше сотни видов тканей и почти две тысячи оттенков, — самодовольно ухмыльнулся мэтр Баско. — Для юной мэдчен я выберу насыщенный синий с отливом в морскую волну и, пожалуй, фиолетовый. А также цвет молодой мяты и средней насыщенности красный. Раздевайтесь и вставайте на табурет

Удивительно, но при всей помпезности обстановки табурет был хоть и крепок, но очень стар.