На пределе

По широкой виляющей тропе ехать пришлось целый день. Снежана поначалу дергалась всякий раз, когда из зарослей появлялся очередной огромный волк, втягивал ноздрями воздух и, коротко фыркнув, пропадал, потом привыкла.

— Это стражи деревень, которые расположены по сторонам от дороги, — сразу объяснил ей Иврен. – Мы туда заезжать не будем. Отпуск у меня короткий, сейчас важно вас к моим родителям отвезти, устроить удобно, а друзей потом навещу.

Снежана незаметно утерла набежавшую в уголке глаза слезинку. Хотя весь путь с капитаном они проделали, ночуя как брат и сестра, он был неизменно вежлив, заботлив, помогал ей укачивать Радмилу и вообще следил за такими мелочами, на которые ни отец, ни мельник обычно не обращали внимания.

Мельник был угрюм и одинок, но пару раз в месяц уходил к друзьям, и никто и ничто не заставило бы его отказаться от этих визитов. Даже недомогание жены.

К закату они выехали из леса на широкую поляну. На ней довольно тесно стояли небольшие домики, удобные для ночевки. Все остальное располагалось прямо на улице, под яблонями. Летние кухни, скамейки для рукоделия, приспособления и инструменты. Заборов не было, только навесы, кустики, маскирующие баньки, да легкие жердяные загородки для коз или лошадей.

Капитана сразу узнали. С ним здоровались, а после с любопытством поглядывали на Снежану. Радмила будто почувствовала это внимание, завозилась, заплакала, а молоко уже кончилось, пришлось женщине, волнуясь, укачивать малышку, обеспокоенно поглядывая по сторонам. Волк, услышав плач, заторопился, так что телега довольно быстро доехала до красивого ухоженного домика, составленного будто из трех соседних.

— Мама, отец! – громко сказал Иврен, спрыгивая на землю и наматывая поводья на крепкий столбик.

Из домика вышли мужчина в летах и довольно молодая еще женщина в красивом платье.

— Знакомьтесь, — капитан взял Снежану за руку и подвел к родным, — это моя жена Снежана. И дочь Радмила. Я отбил их у вампира, поэтому привез к вам. В столице опасно.

Коротко, больно и страшно! Снежана вздрогнула и уставилась на незнакомых ей оборотней, ожидая презрения или брани. А мужчина лишь крепко обнял сына, потом отошел в сторону, уступая его матери.