Тёмная Вестница

Мы остались вдвоём, за дверью была тускло освещённая пустая платформа, одинокое здание пригородного вокзала, крохотное, как собачья будка, в нём светилось только одно окно. По ту сторону здания начинался лес, за лесом ощущались жилые дома, но их не было видно, одинокое окно погасло, и мы остались как будто вообще одни во вселенной.

Алан протянул мне руку, как будто не прощаться собирался, а взяться покрепче и помочь мне спуститься по ступенькам, чтобы пойти с ним. Я взяла, он погладил мои пальцы и прижал к губам, посмотрел в глаза и шепнул:

— Прощай, принцесса Лея.

Я улыбнулась и тихо призналась:

— Это был лучший вечер в моей жизни.

Он недоверчиво поднял брови:

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Не весёлая у тебя была жизнь.

Я пожала плечами и отвела глаза:

— Ну, какая есть, такую живу.

Раздался гудок, поезд качнулся и я попыталась забрать руку, Алан не отпустил. Потянул меня к себе и взял за подбородок, заставляя поднять глаза, шепнул:

— Целуй, быстро целуй, в последний раз.

Я улыбнулась и он поцеловал меня сам, коротко и крепко, в последний раз.

Отпустил и быстро спустился по ступенькам, как будто боялся передумать.

Из вагона тут же вышел проводник, спустил чемодан, убрал лестницу, пожелал Алану счастливо добраться до следующего пункта назначения, Алан поблагодарил его, на секунду оторвав взгляд от меня и опять вцепившись в мои глаза, как будто пытаясь телепатически передать какую-то важную мысль. В моей голове не было мыслей.

Меня вообще как будто не было, я была всем миром вокруг — косматым лесом, одиноким зданием вокзала, единственным погасшим окном, тощими сутулыми фонарями, лавкой без одной доски, прохладным предрассветным ветерком, качающим волосы и рубашку Алана.

Он смотрел на меня, поезд тронулся, проводник посмотрел на меня так, как будто я ему сердце на части рвала, я опустила глаза, он закрыл дверь, я опять подняла — платформа уплывала назад, поезд нёс меня вперёд, жёлтый свет из окон поезда мерцанием выхватывал из серого полумрака фигуру Алана, неподвижно застывшую в позе готовности к долгому ожиданию.

«О чём он сейчас думает? Что он видит? Уходящий жёлтый свет в окружающей серости, или дорогу, которая наконец-то свободна?

Наверное, хорошо, что я не знаю.»

3-2

Я вернулась в купе, взяла книгу и дочитала, там оставалось совсем немного. Перевернув последнюю страницу, какое-то время просто лежала и смотрела в потолок — последняя глава была нервной, она заставила сердце поколотиться, со мной такое редко бывало.