Тёмная Вестница

Я изобразила немного смущённую улыбку и шепнула ему, как секрет:

— Мы обсуждаем одну мою большую задумку, хотелось бы успеть до пересадки. Вы нас извините?

— Да, конечно, — он опустил голову и отступил, я улыбнулась:

— Спасибо.

Мужчина вернулся на своё место, Алан проводил его тяжёлым взглядом, я подождала, пока он посмотрит на меня, и шёпотом спросила:

— Ты знаменитость, что ли?

Он смущённо рассмеялся и покачал головой, махнул рукой, как будто не хотел это обсуждать, на секунду сосредоточился, и я увидела еле заметное магическое воздействие, настолько тонкое, что если бы не моя повышенная чувствительность к аурам, я бы не заметила.

Судя по форме искажений, это был щит, отводящий глаза и отвлекающий внимание.

«Он ещё и маг, обалденно. Ещё сюрпризы будут?»

Алан посмотрел на меня, я улыбнулась и шепнула:

— Скажи честно, мне пора купить у тебя страховку? — он тихо рассмеялся, я развела руками: — У меня странное предчувствие, что однажды придётся ставить бумагу с твоей подписью в рамочку со стеклом, чтобы всем показывать и гордиться.

— Он рассмеялся громче, я изобразила ещё больше недоумения: — Серьёзно, ты звезда страхового мира?

Он обречённо кивнул и поднял ладони:

— Да! Ты меня раскусила. Я звезда, на своей Грани. Там у меня безукоризненная репутация и великолепная кредитная история, но каким образом меня узнали здесь, я не представляю. Решил на одну ночь забыть о работе, и на тебе, — он вздохнул, но тут же воодушевился — нам несли закуски.

Внимание переключилось на аперитив и незнакомые блюда, Алан дегустировал все с таким видом, как будто это было крайне важно, мне нравилось на него смотреть, я начинала подозревать, что вовсе он не страховой агент, а очень даже повар-гурман, возможно, не вставший на путь мечты в юности, но обречённый однажды на нём оказаться и пронести его через всю жизнь.

Когда принесли горячее, он уже перепробовал всё, что было на столе, и рассказал мне свои впечатления по каждому моменту, я бы никогда не подумала, что это будет так увлекательно.

Все блюда он изучал, как многогранную сложную систему, и всем наслаждался, и оставил такие щедрые чаевые, что я поверила, что его восторг был неподдельным.

Когда мы вернулись в купе, он признался, что опять хочет спать, и я вернулась к книге, с удовольствием ныряя в опасные приключения смелой девушки, которая лавировала между законом, моралью и большими деньгами, умудряясь ни разу не выйти за грань, я ею восхищалась.