Тёмная Вестница

Дошла до бара, поговорила с румяным полугномом, который угостил меня чашечкой кофе за счёт заведения, я не стала отказываться, села у стойки и несколько минут проговорила с ним ни о чём, он улыбался, я с удовольствием наблюдала, как ловко он управляется с маленькими чашками своими крупными руками.

«А у Кори руки изящные, это у него от эльфов.»

Чем ближе поезд подъезжал к Грани Тор, тем чаще я думала о Кори — скоро мы увидимся, я скучала по нему три бесконечных месяца в пансионе, и, наверное, даже захочу поцеловать, когда увижу.

«Ездить быстро, целоваться медленно. Алан, наверное, знает в этом толк.»

Я целовалась один раз в жизни, с Кори, это было ужасно. Я не умела, и он, как оказалось, не умел, и, как оказалось, это не что-то такое, что получается само собой. Я почему-то была уверена, что лично мне делать ничего не нужно, и всё сделает он, но то, что он сделал, не понравилось ни одному из нас, это было очевидно. Нам было так неловко, что мы сразу попрощались и разбежались, и потом ещё долго не рисковали друг к другу даже подходить, а когда через время начали снова общаться, то сделали вид, что этого эпизода не было.

Девочки говорили между собой об этом, я часто слышала вещи, не предназначенные для моих ушей, из-за того, что на Грани Тор мало кто понимал, насколько хорошо слышат эльфы, это было полезно. Чаще всего, неопытные девушки искали отношений с опытными парнями, недолгих и несерьёзных, чисто для того, чтобы научиться. Где учились парни, оставалось загадкой, я подозревала, что у профессионалок.

Если бы Кори сходил к кому-нибудь опытному и научился, а потом пришёл ко мне делиться опытом, я была бы не против — ревность была мне знакома исключительно по книгам. Но Кори это не приходило в голову, а я считала неуместным ему на это намекать, так что всё просто оставалось как есть.

«Ну и пусть. Всё равно мы уже не будем вместе.»

В вагон-ресторан вошёл Алан, в свежей рубашке и тёмных очках, улыбнулся мне, я улыбнулась в ответ и приподняла чашку с кофе, приглашая присоединиться, он указал на пустой столик, изобразил обаятельно-нагловатую улыбку мужчины, уверенного, что я, конечно же, приду, как будто точно знал, что ни одна женщина в мире не в силах ему отказать, когда он улыбается.

Я оставила свой кофе на стойке, улыбнулась бармену и пошла за столик к Алану. Новая рубашка была тёмно-фиолетовой, с таким странным игристым блеском, что я не могла угадать, из какого мира эта ткань, но ощутить её кончиками пальцев хотелось сильно.