Страж червонной дамы

А тут, в глуши, он взвыл бы со скуки через несколько месяцев.

Хотя Настя — красотка, этого не отнять, а ножки у неё — так и вовсе на зависть всем манекенщицам, которых показывают в телепрограммах. С такой девчонкой даже в столице не стыдно было бы появиться…

Мимо по улице проехал автомобильчик (кто-то из местных, никакой угрозы в пси-фоне), бибикнул коротко, и Пётр вынырнул из раздумий. Посмотрел на часы — до знакомства с графом осталось совсем недолго.

Вернувшись в комнату, он проверил оружие. Впрочем, он знал и так, что восьмизарядный «аспид» — в порядке, а патроны — в наличии.

Ещё имелась парочка амулетов — самых простых, без привязки к ауре. Сложные конструкции он с собой не таскал, они сбивали бы его собственное, врождённое пси-чутьё — живую сигнализацию, как выразился директор.

Подойдя к комнате Зарницыной, Пётр вежливо постучал:

— Пора.

— Я готова.

Не соврала — подготовилась она хорошо. Стиль, выбранный ею для рандеву, был сдержан и строг, но в нём ощущалась нотка неуловимого шика. Туфли на каблуках, узкая юбка средней длины, жакет, подчёркивающий талию и полную грудь.

Ненавязчивый макияж, пронзительные глаза и тёмные волосы, собранные в высокий и гладкий хвост. Скупые жесты и лёгкое покачивание округлыми бёдрами — без малейшей фривольности, но с хищно-упругой грацией.

— Так и будешь на меня пялиться?

Показалось, что даже голос у неё изменился, стал более глубоким и ровным. Эмоции из него почти улетучились, осталась констатация фактов. Пётр постарался ответить в таком же тоне:

— Вы замечательно выглядите.

— Я в курсе. Поехали.

Когда он выводил «барракуду» из гаража, пси-фон опять непонятно вздрогнул — всего на пару секунд, но Пётр успел засечь. Ситуация нравилась ему всё меньше и меньше.

Он вырулил на проезжую часть и прибавил газу. В зеркале заднего вида мелькнула Настя — она стояла возле калитки, глядела вслед. В её взгляде ему почудилась грусть.

Автомобилей на улицах было мало, никаких пробок. Пётр быстро и без проблем выехал из города. Вдоль шоссе тянулось жнивьё — коричневато-жёлтое, с лёгкой прозеленью.

Солнце припекало почти по-летнему, и в открытой машине было комфортно.

— Госпожа Зарницына, — сказал Пётр, — как мы и договаривались, я буду молчать, пока ко мне не обращаются напрямую. Но я очень вас попрошу — если вдруг ситуация обострится, выполняйте мои команды беспрекословно. Это не мой каприз, а необходимость.

— Я тебя поняла, — сказала она спокойно, даже не взглянув на него. — Делай свою работу.