Страж червонной дамы

Городок не выглядел новым, но и средневековой строгости тут не чувствовалось.

— Четвёртый перекрёсток, потом направо, — скомандовала Зарницына. — Улица Соловьиная. Так мне объясняли.

Нужный дом нашли быстро — табличка с номером отчётливо выделялась на стене из красного кирпича. Каштановые деревья касались ветками крыши, в палисаднике цвели астры. Резные ставни были распахнуты. Имелся даже гараж, хотя Пётр уже настроился на незамутнённую пастораль.

Он вылез из-за руля, но не успел подойти к калитке, как та открылась ему навстречу.

— Вы к нам? — спросила она.

— К вам, судя по всему, — кивнул Пётр. — Вот госпожа Зарницына, она арендовала жильё.

— Да, это я, — подтвердила его клиентка, тоже выбравшись из машины. — Планировала приехать одна, но потом вот прихватила помощника. С этим проблем не будет?

— Нет-нет! Вы же сняли сразу весь дом, там места полно — три комнаты. А мы с мамой во флигельке живём, если гости.

Сняв замок с гаражной двери, она повела Зарницыну в дом. Пётр загнал машину в гараж и, снова выйдя на улицу, посмотрел на часы. Было семь утра. Он достал очередную «монету», подержал её в кулаке и бросил в канаву возле дороги.

Третья вешка.

«Неплохо», — подумал он. С этим уже можно было работать.

На кухне Настя накрывала на стол, а её мать, невысокая и подвижная, снимала с раскалённой сковороды порцию оладий.

— Вы садитесь, — сказала мать, — а я нажарю побольше. Специально ждала, пока вы приедете, чтоб горячие.

К оладьям прилагалась сметана, по-деревенски густая, и варенье двух видов — вишнёвое и смородиновое. На плите уже посвистывал чайник.

— Вы пиджак-то снимите, — сказала Настя Петру, — а то заляпаете ещё. И упаритесь, жарко тут.

— Да, — согласился он. — Только вы не пугайтесь, у меня пистолет с собой. Разрешение оформлено, если что. Нанимательница у меня — дама непростая, серьёзная, ей без охраны никак.

Зарницына презрительно фыркнула, но смолчала. Он снял пиджак и галстук, закатал рукава рубашки. Мать Насти наблюдала за ним с непонятной грустью.

— Эх, — вздохнула она, — муж мой в своё время вот тоже так. Приходил обедать с такой железкой. Тут от участка — десять минут пешком…

— Ваш муж служил в полиции? — осторожно уточнил Пётр.

— Ну да, инспектор был здешний. И ведь не за страх служил, а за совесть.