Архимаг ее сердца

- Не откажусь, ваше величество.

Кофе – это было как раз то, что нужно, когда глаза словно пылью затрушены, а в голове – отвратительная муть, не имеющая ничего общего с мыслями.

Флодрет поднялся, отряхивая руки, кивнул в сторону выхода.

- Идемте, магистр.

И так устало это прозвучало, что Мариус почти понял, отчего его величество копается с цветочками. Оттого, что сил почти не осталось, оттого, что и от человека в нем уже мало чего, все выдавила тяжесть короны. А цветочки, возможно, возвращали его – хотя бы в мыслях – в те времена, когда он был еще только принцем, и никакие заботы не лежали на его плечах.

Пока шли сквозь анфилады светлых комнат, Флодрет молчал. А в маленькой уютной гостиной уже был накрыт стол, и лакеи в темно-зеленых бархатных ливреях спешно расставляли на свежей скатерти посуду из тончайшего белого фарфора. Пахло свежим кофе и лимонами. У Мариуса, который в последний раз ел вместе с Дампи, даже рот слюной наполнился, он невольно поискал взглядом что-нибудь более существенное, чем кофе и даже обрадовался, увидев тарталетки с паштетом и сочными ягодками клюквы.

- Прошу, - с усмешкой сказал Флодрет, усаживаясь за стол, - располагайтесь, магистр. Так уж вышло, что мне с вами приятно беседовать. Наверное, потому, что вы далеки от двора, и вам по большому счету наплевать на все, что тут творится.

- Отчего же, - пробормотал Мариус, понимая, что король прав и возразить особо нечего.

- Если бы вы были заинтересованы, я бы с вами не разговаривал, - добродушно заметил король.

Мариус устало потер глаза. Кофе было очень кстати. Можно будет еще день бегать и заниматься делами. Он теперь магистр Надзора, ничего не поделаешь.

- Вы так и не рассказали, удалось ли спасти вашу невесту.

Мариус едва не подавился кофе. Посмотрел на короля – Флодрет смотрел совсем незло, даже как-то мягко, по-доброму. И совершенно не понимал, что слова, как скальпель, вскрывают еще свежую рану.

Ту самую рану, которая уже вряд ли затянется, а если и затянется, будет нарывать, вскрываясь раз за разом. Сможет ли он забыть Алайну? Никогда. Сможет ли он подвергать ее жизнь опасности? Нет, и еще раз нет.

- Мы расстались, - буркнул Мариус, сверля взглядом кофейную пенку в чашке.

- Вот как, - проронил Флодрет, - мне жаль. Правда, жаль. Но она хотя бы не пострадала, когда ее утащили твари?

Мариус вздохнул.