Архимаг ее сердца

Окон не было, но по стенам висели плетеные ажурные корзиночки с крупными лайтерами, они-то и давали свет – достаточный, чтобы рассмотреть бедную, но чистую мебель, угол застеленной на полу постели, несколько полок с книгами и… сваленные на полу мятые тряпки в кровавых пятнах.

Алька все-таки не утерпела. Ткнула пальцем в них и, отдавая себе отчет в том, что ведет себя крайне бестактно, задала вопрос:

- Что это, Кьер?

Он молча подошел, все той же тяжелой, шаркающей походкой, затем ногой подпихнул тряпки под стол.

- Ничего, - и ухмыльнулся, - к вам это не имеет отношения, ваше высочество.

- Мой отец тебя наказал? – все-таки не унималась Алька, - но за что?

Пожатие плеч. Тут только Алька рассмотрела, что на нем была грязная сорочка, мятая, и на боках… тоже в пятнах. Прочую одежду составляли мягкие шаровары и кожаные туфли без задников.

- Кьер, - почти прошептала она, - твоя спина…

- Да что вам нужно? – он посмотрел на нее так устало и горько, что Алька внезапно испытала порыв обнять его, прижать голову к груди, утешить.

И точно так же она понимала, что не имеет никакого права даже прикасаться к убийце. Не потому, что он был рабом, а она – принцессой, а потому что именно она, судя по всему, была причиной его плачевного состояния.

- Почему тебя не лечат? – все же спросила Алька, топчась на месте. От запаха крови начинало мутить, и воздуха ощутимо не хватало.

- Не заслужил, - еще одна ухмылка.

- Тогда… почему ты не сбежишь?

- Так не принято, - неохотно ответил Кьер, - вам не понять, ваше высочество.

- И проваливайте? – Алька покачала головой, затем осмотрелась в поисках табурета. – Я обработаю твои раны.

- Не стоит, - одними губами, так, что почти не слышно.

И еще ей показалось, что Кьер отшатнулся от нее.

- Если за тобой не ухаживают, то это сделаю я, - решительно сказала она, - не понимаю, о чем думает Сантор.

- Не вам обсуждать решения повелителя, - кажется, Кьер начинал злиться, но Алька чувствовала, что ее несет.

- Не мне, да. Но, уж поскольку я – принцесса, то в моей власти тебе приказывать, верно?

Кьер обреченно вздохнул. Он стоял, так же хмуро глядя на Альку, меж светлых бровей пролегла глубокая складка. А она вдруг решила, что на самом деле Кьер не сильно-то и старше Мариуса. Только вот в глазах… Тоска и безнадега.

- Дай мне чистое полотно и чем промыть, - сказала она, - и садись. Слышишь? Это приказ.