Архимаг ее сердца

– что, Энола?

- Однажды я видела на плече его величества следы от чьих-то зубов, - медленно произнесла она, - но я тогда… почти не придала значения этому. Мало ли. Случайная любовница. Это было в начале наших отношений, и я не имела никакого права задавать вопросы, поэтому промолчала. Но это…

- Это было странно, - согласился Мариус, - не думаю, что Флодрет таскается по бабам. И сам я… недавно видел у него на руке след укуса. Кто его мог покусать?

Энола рвано выдохнула.

- Магистр… Мариус… я уже ничего не понимаю во всем этом.

Артефакты – это просто. Взаимодействия, потенциалы… ничего сложного. А вот это все… но мне почему-то кажется, что тут и Фаэр все-таки замешан.

- Не удивлюсь, если это так, - он поднялся на ноги, - Энола… не желаете ли сегодня вечером прогуляться по Эрифрее?

- А мы можем заглянуть в лавку дядюшки Шульца?

- Это тот, который торгует компонентами для артефактов?

Она кивнула.

- Ну, для лаборатории. Вы же хотите вернуть свою невесту? И, наверное, как можно быстрее?

Мариус через силу улыбнулся.

- Знаете, я думаю, у нас все получится. Мы выведем на чистую воду Фаэра, если это он. Мы раскопаем, кто кусал Флодрета. И вы вернете себе все, что было вашим.

***

Они в самом деле отправились на прогулку, ближе к вечеру, когда Энола закончила возиться с очередными расчетами, а сам Мариус наведался в Надзор, перебрал кипу оставленных документов и раздал указания подчиненным. Кроме того, он успел лично провести собеседование с тремя магами, которые до падения Пелены таковыми не являлись, а тут вдруг начали замечать за собой странное, отчего добровольно явились в Надзор.

Впрочем, там они и остались для дальнейшего обучения, поставленные на полное довольство.

Помимо этого Мариус написал письмо Энгеру Фирсу с просьбой донести до Тиберика новость о том, что они с Алайной уехали на юг разбираться с поместьем Мариуса и вернутся не раньше, чем к лету. Тошно было писать эту ложь, но… Мариус не смог заставить себя написать маленькому Тибу о том, что они так и не поженились.

Стыдно было думать об этом. И все-таки теплилась надежда, что Алька простит, и когда-нибудь они будут вместе.

И вот, в подступающих мягких сумерках короткого зимнего дня, он вышел из дома под ручку с Энолой, провожаемый осуждающими взглядами Аманды и Телоры.

Это было… странно. Непривычно. Идти с кем-то рядом и понимать, что этот кто-то – не она. Другая.

И точно так же Мариус понимал, что для всех – и для мертвой твари из астрала – они с Алькой расстались.