Требуется жених. Людей просьба не беспокоить

Четвертая дочь четвертой дочери, рожденная в четвертый день четвертого месяца, — горе в семье. Никто не женится на такой девушке. Раньше пробовали обмануть проклятие. Девушек выдавали замуж за людей или за эльфов, за драконов. Отчаявшимся родителям, пожалуй, сгодилось бы любое живое существо. Однако все они сходили с ума и умирали страшной смертью. А вот вдовы, кстати, освобождались от проклятия. Но кому хочется получить свободу такой ценой?

— Вы сказали, что раньше не верили в проклятие… — прошептала я.

Я цеплялась за последнюю надежду, хотя и понимала, что все напрасно.

Просто очень больно было за Рису, которая расплачивалась за чужие грехи.

— Раньше не верил, — нахмурился Сорес. — И мой лучший друг не верил. Поэтому наплевал на «замшелые россказни», как он это называл, и женился на такой девушке…

— И что случилось?

Сердце замерло, потому что я уже знала ответ.

— Заперт в своем доме. В подвале. В цепях. Надо отдать должное Саре, она не отвернулась от мужа. Осталась рядом. Кормит из рук — только так он согласен принимать пищу.

Бран, который до этого момента задумчиво обводил большим пальцем ободок кружки, вдруг поднялся на ноги.

— В каком доме? Здесь? В деревне?

— Да. — Сорес не сразу понял, почему разволновался старый приятель.

И я не сразу поняла. Но через мгновение подскочила.

— Розали!

Моя маленькая птичка. Человеческий детеныш. В красной накидке.

У Сореса потемнело лицо.

— Сын знает, что к дому Севира подходить нельзя.

— Они дети! — жестко сказал Бран.

Всего лишь дети.

Разве удержится мальчишка-волчонок от того, чтобы напугать маленькую бесстрашную гостью. Разве устоит моя любопытная птичка, чтобы не взглянуть хотя бы одним глазком на злого оборотня!

Удивительно, как Бран понял это быстрее меня.

— Веди! — приказал он.

От страха у меня едва не подкашивались ноги. Я прикусила костяшки пальцев, чтобы прийти в себя. Зачем я только была так беспечна! А Бран! Никогда ему не прощу, что он так бездумно распоряжался судьбой моей дочери.

Мы выскочили во двор.

Я все еще надеялась, что услышу звонкий смех моего воробушка и увижу ее белокурую головку. Около дома пусто. Ворота раскрыты настежь.

— Сирс! — рявкнул хозяин.

В человеческом голосе рокотало рычание зверя. Мне сделалось по-настоящему страшно.

— Розали! — закричала я. — Рози!

— Останьтесь здесь, — сказал Бран. — Мы найдем ее и приведем!

Но я уже выбежала на улицу, закружилась на месте: не мелькнет ли где ее накидка? Следы перемешались в дорожной пыли.