Требуется жених. Людей просьба не беспокоить

Тут же из дверей высыпали маленькие оборотни. Все в серой шерсти, пушистые, точно щенки. Когда вырастут, будут не такие мохнатенькие.

— Ой, какие милашки, можно их погладить? — прошептала мне в ухо Рози.

— Не вздумай, — так же тихо ответила я.

Мальчишка-подросток протянул Розали руку, помогая спуститься на землю, наклонился и щелкнул зубами.

— Какая милашка. Можно откусить от тебя кусочек? — передразнил он Рози, но тут же расхохотался. — Не бойся, я шучу.

Рози и не подумала пугаться, наоборот, пришла в восторг и залилась веселым смехом.

— Да ты, смотрю, малявка не из пугливых! — одобрительно заметил волчонок. — Пойдем, покажу тебе тут все.

Розали оглянулась на меня: можно?

«Конечно, нет!» — собиралась ответить я, но Бран меня опередил.

— Прогуляйтесь, маленькая леди. Сирс не даст тебя в обиду, а мы пока побеседуем с его отцом.

Я настолько оторопела от наглости журналюги, что позабыла все приличные слова. А неприличных не знала — пробел в воспитании, прямо скажем.

— Розали, стой!

— Пусть дети погуляют.

Маленькие оборотни и среди них Рози в алом пыльнике с радостными визгами понеслись играть.

— Бран, какими судьбами? — Хозяин дома протянул журналисту руку. — Сто лет тебя не видел. Твоя кроха?

Он кивнул в сторону Розали. С интересом взглянул на меня:

— Твоя жена?

— Разве я достоин таких прекрасных леди, — отшутился Бран.

В центре круглой комнаты стоял круглый стол. Сорес смахнул на пол крошки и придвинул ближе деревянные табуреты, приглашая садиться. Плеснул в глиняные кружки молока и сам расположился напротив, сложил на столешнице мощные, покрытые редкой жесткой щетиной руки.

Я вдруг ясно представила, в какого могучего, огромного зверя он превращается. Такой одним махом перегрызет глотку. Хорошо, что оборотни разумные и доброжелательные существа. Если не считать редких случаев лунной горячки.

— Так по какому вы делу? — уточнил оборотень. — Новая статья?

— Почти… Мы бы хотели узнать о проклятии четвертой дочери, рожденной в четвертый день четвертого месяца.

Сорес помрачнел.

— Я и рад бы считать это суеверием, но увы. Проклятие работает…

*** 11 ***

— Я уважаю традиции каждой расы, — сказала я, осторожно подбирая слова. — Но мы с вами живем в современном мире.