Последний правитель Наймара

Самые хитрые меняют личины, об остальных ничего не известно.

Ллея совсем сникла. Но худшее во всём этом было то, что девушка не понимала, из-за кого её душа попадёт в Крейн.

***

К утру заплаканная Идис прибыла в сопровождении генерала, которого отпустил лично Александр, в целом этой парочке покровительствующий. Майиру смерть казалась чем-то естественным. В их клане было не принято лить над усопшими слёзы, и он не знал, как утешить девушку. Колдунья же выросла далеко от родной земли. Для Идис, винившей себя в том, что даже не попрощавшись сбежала, потеря отца стала настоящим горем.

Генерал хладнокровно обрывал тысячи жизней, безжалостно пытал пленников, был часто жесток и равнодушен к проблемам других, но не мог смотреть на страдания одной беззащитной девочки. У него разрывалось сердце.

Мужчина лишь молча крепко прижимал её к себе, нежно гладя по смоляного цвета густым волосам.

Ведьме и того было достаточно. Она чувствовала исходившее от Майира тепло, как от самого яркого золотого солнца.

Выведя девушку к указанному месту, находящемуся недалеко от города, генерал, попросив разрешения, направился встретиться с Заннаэгнефом, сообщив, что вернётся вовремя к главному входу на ярмарку, чтобы забрать колдунью.

Народу было мало, большая часть из числа тех, кто когда-то так же, как и Ковар, не подчинились власти Ковена. Идис, смотря на этих неопрятных и бедных людей - великих магов, будто впервые видела и саму себя со стороны. Жалкое зрелище.

«Однажды всё изменится» - Пообещала она мысленно.

Отец её лежал с головой закутанный в белое одеяло, укрытое сверху ещё и серебряным плащом, на возвышении из веток девяти разных пород деревьев. Считалось честью не быть погребённым в холодной земле, а согреть душу огнём, пламя которого должно было указать путь к храму сумрачного Бога смерти. Усопшие весной считались мудрецами, родиться которым ещё предстояло в иной жизни. Идис подали бумагу, чтобы написать прощальное письмо.

«Сегодня, в праздничный день, когда Боги милостивые слышат мольбы и просьбы людей, внимая им, когда расцветают синими облаками сады, а женщины облачаются в снежные кружева, я пишу тебе, о печальный Горат. Прими отца моего Ковара в своё царство сна и покоя, левой рукой защищая, а правой карая врагов».