Последний правитель Наймара

Там, на полу, стояла одна единственная каменная коробка, с покоящимися на дне неприметным коричневым камешком и пожелтевшим от времени свитком. – Ожидал увидеть по меньшей мере чудесный город с волшебными дарами и тайнами, мда… А сколько сказок было. В любом случае, я нашёл то, что хотел. Теперь их ровно тринадцать. Передай своей ведьме, что, если хоть раз ещё попытается украсть мои камни, я лично отрублю ей руки. А это, видимо, для тебя? – Мужчина протянул стоящему за спиной правителю Наймара свиток.

Каа, сгорая от любопытства, развернул пергамент, в котором письмена ему были хорошо известны, но расшифровать их, тем не менее, демон не мог. Они вышли на поверхность, пока игнорируя безжизненное тело чужеземки, увидев, как вровень приближаются к разбитой границе генералы, и одновременно вздрогнули, услышав за спиной знакомый леденящий кровь голос:

- Каа Адлаир, я пришёл помочь. Тебе вовек не справиться с заклинаниями мира Чёрных Песков. Я призову тех, кто прочтёт.

Правители обернулись, но никого не увидели. Натаниэля скрывал густой, пахнущий жжёной плотью и разъедающий ноздри туман. Занг переключился на бег, едва поняв, что произошло, но Адлаир с яростью оттолкнул его.

- Не вмешивайся!

- Остановись. Обитатели песков поедают разум. Разве ты настолько жесток и безжалостен?

- Заннаэгнеф Каа-ра-а, мой самый близкий и са-а-амый преданный друг. – Певуче обратился к мужчине некромант. – Мы непременно побеседуем позже, но пока, будь любезен, позволь своему правителю завершить начатое.

Таман ударил костяшками пальцев по камню, и множество голосов воодушевлённо заговорили с ним, слышась всем остальным всего лишь завыванием несуществующего ветра.

- Некромант повторял за ними древние слова, заставляя делать то же самое и Адлаира, послушно выполняющего его указания.

- Врата требуют жертву! Убей девчонку, Каа, и получишь всё, о чём только мечтал. Возлюбленная останется здесь, обретя, наконец, мир и покой на земле своих предков.

Адлаир, наклонившись, вытащил из высокого сапога кинжал и подошёл к чужеземке, которая больше абсолютно не была похожа на саму себя.