Там, где горят Стожары

Пока Ольга второй раз за утро приводила себя в порядок и суетилась на кухне, пытаясь соорудить нехитрый завтрак, он тактично удалился, дав хозяйке возможность успокоится и собраться с мыслями.

С мыслями не сложилось по причине полного их отсутствия. Их место заняла странная звенящая пустота вперемешку с капелькой равнодушия к происходящему…

Здоровый пофигизм, как утверждала Ирка, — основа долгой и счастливой жизни!

…Вернулся Макс минут через десять, принеся едкий запах сигарет и десяток неприлично сочных и потрясающе сладких груш.

Переложил добычу из закатанной на животе футболки прямо в миску старой ведьмы, и уселся за стол. Ольга поставила перед гостем большую кружку крепкого кофе, подвинула тарелку с бутербродами и устроилась напротив, заварив себе зелёный чай с мятой.

Обычно после сильных переживаний аппетит пропадал надолго.

Но сейчас, глядя, как сосед без всяких церемоний уплетает простой хлеб с сыром, запивает кофе, в который (о, ужас!) насыпал четыре полных ложки сахара, она с удивлением поняла, что хочет есть.

Просто. Хочет. Есть!

В животе громко заурчало. Рот наполнился голодной слюной. Недолго думая, Ольга отодвинула чай, поднялась и как у себя дома открыла кухонный шкафчик, оценивая запасы.

— Мед будешь? — на столе появилась ополовиненная накануне банка. — Мне его местный пасечник подарил. Дед Назар, кажется. Ещё паштет есть и колбаса осталась!

— Давай. Я когда нервничаю, ем за троих, — Макс покрутил в руках остатки колбасы и запросто потянулся за ножом. — У меня на завтрак обычно остатки ужина, а вчера я с работы приехал поздно и… короче, давай паштет.

Вспомнилось, как Ирка красочно описывала «рукастого мужика» — курит как сапожник, поесть не дурак и похож на Котигорошко из сказки. Если только у Котигорошко может быть перебитый нос, руки до локтя со сложной вязью татуировок, сеточка морщин вокруг глаз и побитые сединой виски. Сколько ж ему? 35? 45? Поди пойми…

Макс, не переставая жевать, покосился насмешливо.

— Нравлюсь?

— Не очень, — слова вырвались раньше, чем Ольга сообразила, насколько это бестактно, — точнее, я тебя совсем не знаю.

Прости…— она сунула в рот печенье и запила чаем, — у меня в голове сейчас полный бардак. И ещё… я татуировок боюсь!

— Почему? — опешил сосед, с недоумением разглядывая собственные руки.

Ольга виновато улыбнулась и пояснила:

— Мне всегда говорили, что их только уголовники делают. Я понимаю, что это не так, но…боюсь. Не того, что ты уголовник. Просто… такой иррациональный страх.