Там, где горят Стожары

Во-первых, не хотелось прослыть психованной склочной тёткой.

Во-вторых, — рядом дети! Которые, кстати, обступили ее и с любопытством рассматривали гостью.

— Баба Маша у нее обереги покупала, — по секрету сообщила Даринка.

— Не покупала, а на курицу меняла. Живую. Я сама ее ловила. Курицу. Ведьма ей горло резала и колдовала, — авторитетно прошептала Анюта, прижавшись носом к окну.

— А ты откуда знаешь? Баба Маша рассказывала?

— Вот ещё! Будет она такое рассказывать! — фыркнула белобрысая.

— Наша тетя Оля все одно сильнее, — пнула локтем сестру Даринка.

— Ее ночница не тронула без всяких оберегов. Вот! И черная кошка здесь теперь живет. И вообще…

Ильинична остановилась около яблони и что-то подслеповато высматривала в густой траве. Потом наклонилась, подняла с земли и сунула это что-то в карман.

Какая-то мысль царапнула сознание, что-то ускользающее, на тонкой грани понимания — не ухватить.

— Доброго вечера вашей хате, — откинув новенькую тюль «от комаров и всякой дряни», нарисовалась Ильинична.

— Дай, думаю, зайду на огонек, гляну, как у вас тут!

Бабка маялась на пороге, то ли дожидаясь персонального приглашения, то ли сознательно действуя на нервы.

— Она не может войти без разрешения хозяйки, — одними губами проговорила Анька.

— Потому что без разрешения заходить невежливо! — ответила Ильинична и уверенно шагнула в хату. Слух у бабки был отменный. — А войти я могу. Не сумлевайтесь.

— Тю, а шо вы тогда за ведьма, если отак… — Даринка выпятила нижнюю губу, потешно закатила глаза и плюхнулась на табуретку.

На загорелой мордашке читалось явное разочарование. Она-то думала…

Анюта скептически сморщила нос и тоже вернулась к столу.

Ольга растерялась. С одной стороны оставлять пожилую женщину стоять все-таки неприлично. Даже ведьму. Тем более ведьму. С другой…Усадив бабку самой-то стоять придется. На всех посадочных мест не хватит.

— Чай будете? Свежий. И конфеты ещё остались, и вафли, — шустрая Даринка схватила две последние шоколадки и сунула в карман шорт.

Анька затолкала надкусанную вафлю в рот и быстро запила остывшим чаем. Поперхнулась, закашлялась, вытерла лицо рукавом и упрямо засопела.

— Дякую за угощеньице, — бабка многозначительно хмыкнула и, сощурившись, осмотрела кухню.

Эдак… оценивающе.

Отметив и новенькую посуду, и букет полевых цветов, и пакеты с овощами в углу, и микроволновку на холодильнике, и декоративный светильник «с бульбачками».