Там, где горят Стожары

— И не собираюсь в ближайшие сто лет!

Она облокотилась на подоконник и выглянула во двор.

Девчонки, а то, что за кустами притаились именно девчонки, сомнений не осталось, захихикали и дружно вылезли из-за раскидистого колючего шиповника. Точнее выползли. На четвереньках. Поднялись, отряхиваясь от налипшей на коленки земли, и с любопытством уставились в окно.

Ольга злорадно хмыкнула. Она ранних гостий видела преотлично, а вот разглядеть с улицы ее заспанную, опухшую физиономию было никак.

И от немытых окон иногда бывает польза!

Старшая девочка вытянулась на носочках, пытаясь рассмотреть, кто же это «не сдох» и разочарованно скривила губы.

Было ей навскидку лет 11-12. Тоненькая, загорелая до черноты, с выбеленными солнцем льняными волосами, завязанными на затылке в практичный хвостик, серыми глазищами в опушке золотистых ресниц, облупившимся носом и роскошной ссадиной на лбу.

Ее спутница, круглолицая и кареглазая девчушка с каштановыми кудряшками до плеч, выглядела на год-два младше.

— А… вы …там как?! — подозрительно прищурившись, спросила она, толкая подругу локтем в бок.

— Нормально, — важно протянула Ольга, забавляясь ситуацией.

Девочки растерянно переглянулись.

— Точно нормально? — недоверчиво уточнила белобрысая, шагнула к окну и попыталась подтянуться на руках, заглянуть внутрь дома.

— Ну…не совсем! Вот сейчас выйду и уши вам надеру, чтобы знали, как честных людей будить с утра пораньше, — пригрозила Ольга, сдерживая смех. Она накинула на плечи плед, сунула ноги в шлепки.

— Так мы же…это… ну… того. Переживаем! — уверенно заявила кареглазая. — Думали, что вы померли ночью! В проклятой хате. Так баба Маша говорит! О-ой! — взвизгнула девочка.

Хмурая заспанная хозяйка с нечесаными волосами, замотанная в зеленое покрывало, видимо, произвела неизгладимое впечатление на ранимые детские души.

Или не произвела…

Вон, пялятся на нее без всякого уважения.

— Вы мои кроссовки не видели? Они где-то там, в траве валяются. Найдете…эээ — прощу великодушно!

— Велико…чего? — недоверчиво переспросила старшая, и переглянулась с подругой.

— …душно, — буркнула Ольга, плотнее кутаясь в плед. Утренняя свежесть бодрила, прогоняя остатки сна.

— Не видели, — ответила кареглазая и скептически скривилась. — А это у вас чего такое длинное болтается?

Размотавшийся бинт жалкой тряпкой тянулся за ногой. Пришлось наклониться, смотать эдакую красоту в комок и кинуть за дверь. Мусором больше — мусором меньше.