Ненужная невеста

Как раз, пока Герасим умывался, снимал сюртук и усаживался напротив, чай заварился, и я аккуратно разлила по чашечкам. Взяв в руки золотое сокровище и вдохнув аромат, дворецкий начал свой рассказ:

- Сначала про раскрытые дела – всё, что мы предполагали оказалось верным.

На этих словах я даже поморщила носик.

- Завтра в десять часов принесут одну тонкую папку нужного нам дела – сможешь выписать то, что тебе интересно, но в двенадцать часов её надо вернуть. Это важно.

Я кивнула. Надо, значит надо - информаторов подводить не будем.

- Теперь, что касается жениха твоего. Вот совсем мне этот хмырь не понравился по описанию: легкомысленный, ветреный, в голове только развлечения, много времени проводит в доме удовольствий и посещает любовниц, участвует в скачках, играет на деньги, участвует в спорах. Его отец очень богат, имеет крупные промышленные объекты в своем активе, вдовец, любовницы вроде как нет. Вся его семья – сын, с которым в последнее время часто возникают недопонимания.

Я молча покивала головой.

- А чем он занимается?

- Отец близкий советник Императора, что конкретно делает – узнать не удалось. Сын ничем не занимается – балбес балбесом или попросту «золотой мальчик».

- Плохо, - снова покивала я, соглашаясь.

Герасим только вздохнул и махнул рукой:

- Иди спать.

Глава 3

«Платье должно быть достаточно облегающим,

чтобы показать, что вы женщина,

но достаточно свободным,

чтобы вы выглядели леди.

Одри Хепберн

Утро началось с радостных криков и визгов – это милая сестричка Амалия забралась в мою постель и торопила с подъемом! И кто сказал, что в восемнадцать лет люди взрослеют? Врут же! Нагло!

Смеясь и перешучиваясь наперегонки побежали в ванную комнату. Хоть городской дом и был большим, но большинство комнат мы закрыли, чтобы не тратить силы на уборку. Даже ванную оставили одну на двоих, чтобы сократить расходы.

Сколько радости было в глазах этой женщины, видя своих девочек счастливыми. Амалия всегда была позитивным и счастливым ребенком, не замечающим все плохое за пределами своего уютного мира. Но именно она первая узнала, что Я – Марина, теперь другая, и в теле её сестры поселилась совершенно чужая этому миру душа.