Гномка в помощь, или Ося из Ллося

- Что я?

- Это ты… а это… Он! – просипел вдруг возница и истошно крикнул: - Н-но!

Знакомо крикнул, меня от воспоминаний даже дрожью пробрало. И лошади сорвалась, оставив нас с задохликом в клубах серой пыли.

- Ося, что случилось? – Регген сорвал с головы капюшон.

- Как «что»? Меня узнали! – ответила и дрогнула от вида пасти у самого лица. – Ой, да скройтесь вы, пока не врезала. И нечего глазами зыркать, вы сами ему на пять серебрушек больше дали, а затем еще и улыбнулись во все клыки. Не помните? – удивилась я его вытянувшейся морде.

- Так это он?! – прищурился мохнатый граф-задохлик, стянул с себя плащ, сапоги и бросил их мне со словами: – Ося, жди.

Ждать пришлось недолго. В предрассветной тишине звуки разносились далеко и были очень даже громкими. Вначале на всю округу заржали перепуганные лошади и заголосили не менее перепуганные люди. Затем раздалась пара тройка глухих ударов и ор: «Спасите!», после не менее громкое: «Отпустите!», а под конец несчастное: «Простите!». Посчитав диалог завершенным, я подхватила вещи Реггена и отправилась к карете, так что его зов: «Ося, сюда!» настиг меня на подходе.

- Иду-иду… Доброго утра, господа, - поприветствовала я пассажиров забившихся в дальний угол кареты.

Задохлик уже уменьшился до человеческих размеров, стоял на своих двоих, пугая окружающих мохнатым телом и звериной мордой. Я вручила магу одежду и виновато посмотрела на белого лицом возницу.

– Простите, мы спешим.

- П-п-понял я, - просипел он и вскочил на козлы.

Захотелось утешить.

- Но вы не переживайте, на обратную дорогу мы вас не наймем, - заверила я, и вдруг услышала от пассажиров:

- Так, может, карету мы вам всецело уступим?

- Зачем?

– Чтоб пройтись пешком, - предложил выглянувший из окна мужичок, разило от него как из бочки, при этом сам он был абсолютно трезв.

- Нет-нет, сидите. Мы же не звери… почти, - я покосилась на уже одетого Реггена и в очередной раз чуть в нос ему не дала: - Слушайте, когда ж эта морда с вас слезет?

- Обор-рот, Ося, - поправил он, распахнул предо мною дверцу кареты, рыкнул: - С р-рассветом пр-ройдет.

Предположив, что подобное пропустить никак нельзя, я первые полчаса поездки просидела как на иголках, то и дело поглядывая на мохнатого задохлика. В итоге была грубо прижата к худосочному боку графа и придавлена его рукой.

- Ося, пр-рекр-рати. Ты нер-рвир-руешь людей.

- Это не я, это ваш животный образ.