Гномка в помощь, или Ося из Ллося

В сундуке лицедея имелись оба предмета, и мужик долго бы думал - какой взять, не зазвени рядом с ним маленькая серебряная капля. Он открыл ее до размеров блюдца и, не скрывая лицо мороком, поприветствовал стучавшегося на шипящем языке.

Я затаила дыхание, пытаясь определить подданство похитителя, но не успела.

- Сколько переходов запланировано? – спросили из портала на чистом Дагатском. Голос был мужской, грубый, привыкший командовать. Не иначе военный.

- Три. К вам прибудем с моря, – отрапортовал похититель, отложил шляпу и надел манишку.

Плохо дело, к морю выходит целых семь королевств, среди которых нет ни упомянутого Эллен Гросса, ни родного для духовника Т`Агро.

- Что с грузом?

- Немного помят. Но все еще в норме, – лженотариус скосил глаза на Реггена, помрачнел и сухо предложил: – Детали после. Разрешите откланяться?

- Рано, - ответили ему. – Как прошла встреча с посредницей?

- Как по маслу. Я передал папки, случайно забыв про маяки. Ее схватят на границе.

- Умница! – не сдержалась я.

- Два дня подержат в камере, быть может, допросят… - продолжил он и улыбнулся, - но будет поздно.

- Уже допрашивают, - с нескрываемой злобой донеслось из портала. Возмездие не ждет. - И я бы хотел знать, на чем вы так просчитались.

- Мы? Я… - похититель изменился в лице, сел ровнее, подумал и чуть дрогнувшим голосом признался: - Это все трость. Подлинник. Баронесса упустила мага из виду, ему передали настоящий артефакт. И я… я в назидание отдал трость ей.

- На вашем месте, я бы поспешил, - ответил ему собеседник, - иначе прощать будет некого.

- Слушаюсь!

Связь оборвалась. Лженотариус крикнул вознице «Остановись!», и я с надеждой посмотрела в окно.

Слева высился хвойный лес, справа небольшая деревня, и за ней опять-таки лес. Далеко впереди над остроконечными вершинами елей виднелся пролет портовой арки, той самой, что на всех открытках Дагатии изображалась, как огромный золотой перстень, наполовину погруженный в воду.

На самом же деле это был обычный горбатый мост, перекинутый через устье реки Качка, перед самым ее впадением в море Адагей. Арка была исключительно местного характера, отправляла в столицу суда, пришедшие из далеких морей, дабы они не развалились на реке, знаменитой вздорным характером. Мели, скалы и водовороты на Качке меняли свое место каждую неделю, если не день, и несли разрушения не только тяжелым судам, но и легким лодчонкам.