Гномка в помощь, или Ося из Ллося

– Вы про завтрак вспомнили или все-таки про ужин?

- Ужин? Званый ужин!.. - повторил он и хлопнул себя по лбу, – в прошлую ночь… Точно. О приглашении герцогини я совсем забыл.

С этими словами он ринулся к неприметному шкафу в стене, чтобы выудить из него черный, весьма броский костюм и черные же сапоги. Прикрывшись от меня дверцей, одержимый тут же взялся за свое переоблачение, путаясь в рукавах, штанинах и ругаясь на свою забывчивость.

- Не отчаивайтесь, если из нее такая же герцогиня, как из вас граф, то вы мало что упустили.

Он меня не услышал. Шкаф закрыл, небрежно пригладил волосы и аккуратно поправил манжеты. Благодаря новому костюму, доходяга не особо преобразился и выглядел все так же сутуло и серо, однако стоило ему что-то произнести, махнуть рукой, как предо мной появился совершенно другой мужчина. Высокий, импозантный, с презрительно-надменным желтым взглядом, приятным глазу разворотом плеч, внушительной мускулатурой не только на спине, но и пониже.

- Куда ты смотришь? – полуобернувшись, ухмыльнулся маг.

- На ваши волосы, - ничуть не смутилась я, с восхищением указав на оные. И там было чему восхищаться. Водопад блестящих густых волос доходил графу едва ли не до пояса.

- А, это… я перестарался, – он вновь взмахнул рукой, и диво длинное белое, как снег, исчезло, оставив на макушке лишь куцый хвостик.

- Так это все морок?

- В некотором роде.

Регген подхватил с пола выбитую дверь, кое-как приладил к косяку и, нажав на орнамент, украшавший дверной проем, шагнул к зеркалу.

- О, да вы еще и позер.

- Это портал, Ося, стационарный, - раздраженно ответил задохлик. – Закрепленный в неизменных точках входа и выхода.

- И всем порталам вы с таким предвкушением улыбаетесь?

- Только некоторым, - ответил он и шагнул в серебро, не забыв приказать напоследок: - Никому не открывать, никого не пускать, из поместья не убегать.

- Будет сделано, Ваше превосходительство, - отрапортовала я и сильнее закуталась в покрывало. С любопытством проследила за тем, как гладь неактивного уже портала медленно, но верно собралась в одну капелюшку, затем истаяла до размеров макового зернышка. И вдруг вместо того, чтобы окончательно исчезнуть, отделилась от двери, со звоном увеличилась до размера блюдца и отразила хмурое мужское лицо.