Дорогами Пустоши

Не Квона же просить, в самом деле!

В итоге, стоило вечером высунуться в коридор, как выстроилась очередь из желающих пообщаться. Тех, кто воротил от хаврийки нос, было значительно меньше. И то, что Бенита заговорила на хаврийском, в этот раз не помогло – нашлись те, кто неплохо знал чужой язык. Вчерашний вечер выдался насыщенным. Бенита честно пыталась запомнить коллег по фамилиям и лицам, но не преуспела.

Сегодняшним утром в коридоре тоже было шумно. Девушка прислушалась: гвалт и не думал стихать.

«Так и на завтрак опоздать недолго», – промелькнула мысль и тут же пропала.

В дверь постучали.

– Пойдешь в столовую? – раздался из коридора голос Квона. Мужчина говорил на хаврийском, и Бенита поймала себя на мысли, что напарнику не меньше нее нравится вводить коллег в заблуждение. Вчера ей показалось, что детектива не слишком любят. Видимо, это было взаимно.

– Конечно. Надеюсь, там получится найти кофе. – Бенита пригладила волосы и вышла из комнаты. На мгновение шум в коридоре стих, чтобы тотчас возобновиться.

При Квоне коллеги хотя бы просто здоровались, а не спешили присоединиться к беседе.

– Все хаврийцы любят кофе? – как ни в чем ни бывало продолжил Квон. Кажется, он не испытывал никаких трудностей с чужим языком, разве что ударения не везде ставил верные. Пару раз Бенита порывалась его подправить, но в последний момент прикусывала язык: вдруг обидится?

– Большинство. Чай у нас стоит значительно дороже. Единственный экспортер такие цены заломил, что легче самим выращивать. А вот кофейных зерен в избытке.

Мы пьем обжаренный кофе, молотый, приготовленный на водяной бане и на песке, с молоком и специями… – пока перечисляла, она загибала пальцы.

– Настолько аппетитно рассказываешь, что хочется попробовать!

– Не вопрос! Если добудешь мне немного зерен, приготовлю по семейному фирменному рецепту.

Увы, та бурда, которую подавали в столовой, от кофе получила одно название. Бенита ощутила запах гари и отставила чашку в сторону. Она была непривередлива в еде, но кофе… Кофе священен!

В итоге завтрак состоял из несоленой овсянки, ломтя хлеба с отрубями, яблока и стакана воды.

Неудивительно, что многие его пропускали, предпочитая столоваться в городе. Хотя напарник съел всё, не жалуясь.

Не успели они убрать посуду, как в окно влетел металлический вестник, поблескивая стальными крылышками, и с клекотом понесся к Бените. Разглядев знакомую птичку, доставляющую корреспонденцию, девушка выругалась себе под нос и протянула руку, ловя письмо из дома.