По моему хотению

- Вот это да… - подруга одним махом выпила свое вино и полезла в навесной шкафчик за сигаретой.

- А еще он не любит, когда курят, обманывают, хитрят и предают, – я сделала многозначительную паузу и посмотрела на подругу. – Не любит он нечестных людей!

Глаза у Альки подозрительно забегали, и она срочно засобиралась домой. Странно, чего это она? Наверняка совесть нечиста. Только вот до сего момента я считала, что она лишь пользуется моей квартирой как «номером на час», но, похоже, есть что-то еще, чего я не знаю.

Закрыв за подругой дверь, я с неохотой направилась в спальню.

Раньше, когда я возвращалась домой после ее очередного свидания в моей комнате, там уже был порядок, лишь лежавший в корзине у стиралки комок постельного белья напоминал о недавней вакханалии.

Сейчас же моя маленькая уютная спальня представляла собой развороченное гнездо разврата. Стало очень противно. Захотелось не только сменить постельное белье, но и сам диван тоже.

Вспомнилась очень красивая кровать, которую я видела недавно у соседки по лестничной клетке.

Широкая, с деревянным резным подголовником и толстенным мягким матрасом на независимых пружинах! Я мечтательно закрыла глаза и представила эту красавицу у себя в спальне! На ней пышное и легкое одеяло с подушками, наряженными в качественный комплект постельного белья, а сверху кровать застелена шикарным шелковым покрывалом с рисунком из павлинов.

Открыв глаза, я вскрикнула. Моя комната была идеально чистой, а на месте хозяйского продавленного дивана «смерть больному позвоночнику» стояла та самая красавица из моих мечтаний.

Я тихонько сползла по стеночке.

***

Остаток дня я провела дома, всячески обдумывая и экспериментируя со своими чудо-возможностями.

Оккупировав для этих дел кухню, открыла настежь окно и минут пять просидела в некоем подобии медитации, слушая щебет готовящихся к гнездовью птичек. С улицы доносились слегка забытые за зиму звуки детской площадки с криками, смехом и скрипом качелей.

Вдохнув полной грудью пахнущий молодой листвой воздух, я внимательно рассмотрела с обеих сторон лежавшую передо мной монету достоинством в пять рублей.

Через минуту медленно приоткрыла глаз. А затем распахнула оба.

Лежащий рядом с пятирублями кругляш с огромной натяжкой можно было назвать деньгами. Ну только разве что доисторической «пробой пера».