Я, ты и наша тень

— Тала…

— Грэм был прав. Потерянная наследница Белоземья — это я.

Глава 19

Длинные светлые волосы мужчины собраны в тугой хвост. Но одна прядь предательски лезет в глаза, стоит только сделать резкое движение. Вот и сейчас, от яростного мотания головой, непослушная прядка вновь приносит неудобства.

— Как?! – Данай убрал помеху со лба. – Тала, как?!

— Обыкновенно. Тут прицепила, здесь подложила, сюда вставила.

— Я не об этом. Как тебе вообще такое в голову пришло?!

— А… Это тебе лучше у Хомки спросить.

На стол залез маленький пушистик, моя пара-Тень, верный Хома.

Данай его конечно не слышал. Может быть это и хорошо. Может быть…

Не смотрели бы голубые глаза так недоверчиво, когда я переводила Хомины слова. Не подрагивала бы, в задумчивости, нижняя губа мужчины. Не теребил бы он светлый локон у виска. Если бы слышал…

— … И настали времена страха для обоих государств. Времена мрачного разума и темной души. Времена безрассудных войн и смертей. Смутное время, — порывисто рассказывал Хома.

А я словно бы заново слушала историю.

Красивая девушка и смелый лессир навлекли на себя гнев сильных мира сего. И из-за чего? Из-за любви. Самое прекрасное чувство на земле, чаще всего оказывается и самым губительным.

— …В один из теплых вечеров у пары родилась дочь. Малышка с волосами цвета подлунного тумана. И тогда сильно разгневались властители Белоземья. Попытались выкрасть ребенка. Но помешали отважные лессиры, прогнавшие врагов со своих земель, — вслед за Хомой произносила я слова, а в горле вновь возник ком.

— …Росла девочка среброкудрая…

Внимательно слушал Данай рассказ Тени, не перебивал тягучего повествования.

— …Погибли три смелых лессира. Погибла молодая красавица мать. И лишь маленькая девочка вышла из горящего дома невредимой.

Окончилась история, у каждого в душе оставив свой след. Но, каждый воспринял ее по-разному. Загрустил Хома, вспоминая ужас пережитого. Заплакала я, воскресая в памяти образы родителей.

И лишь Данай сидел задумчиво, осмысливая сказанное.

— Значит, мой ворон, мой Крух, это бывшая пара-Тень отца?

— Да, — подтвердил Хомик.

— Од, белый волк, тень бывшего правителя, отца Нила?

— Да, — вновь подтвердил пушистик.

— Грайя? Змеетень?

— Она бывшая тень отца Талы.

— А ты? – Данай сощурил глаза, словно уже знал ответ.

— Матери Талы. Я приходился ее парой, — и столько скорби было в словах хомячка, столько боли. – не смог уберечь.

Я потянулась к Хомочке, подхватила на руки и расцеловала пухлые щечки.