Я, ты и наша тень

У меня аж руки зачесались, так и хотелось кинуть в него чем-нибудь. Не найдя ничего подходящего, содрала с себя накладные бедра и метнула в грызуна… У-у-у… Накладка пролетела сквозь Хомку и плюхнулась в дальний угол. Прямо в отхожее место. В ведро, специально стоящее в комнате для низменных целей и еще не вычищенное сегодня.

— Мда… — протянул виновник моей злости. – Для полноты неописуемого счастья, нам не хватает только зашедшего на огонек лессира.

Я знала, что удачлива по жизни, и поэтому не особо удивилась, услышав торопливый стук в дверь.

Но все же боги оказались ко мне благосклонны. Вместо ожидаемого гостя, из-за двери раздался голос Вуппа.

— Пончик, открой! – попросил он.

— Ага, тороплюсь, — прошипела я, кривя губы.

— Открой, Тала, тебя папенька требует к себе незамедлительно.

Кинув жалостливый взгляд на Хому, получила в ответ, лишь, недоуменное пожатие плечами. Придется идти… Где там моя пышная попа? Ой… в ведре.

— что глазенками хлопаешь? Доставай и надевай, – велел хомяк.

— Так оно это… – я поморщилась. – Оно грязное.

— Ничего, выжмешь.

— От меня пахнуть будет.

— Не будет.

— Будет.

— Нет.

— Хома, будет!

— Угомони свою многоречивость, человечка! И одевайся. Глядишь, Вупп, меньше станет тебя жамкать.

Последний аргумент оказался убедительным. Подцепив наладку, я судорожно счистила все то, что можно было счистить. Остальное, увы, впиталось крепко. Ну, ничего, перетерплю. С отвращением приладив ЭТО на нужную мне часть тела, открыла дверь.

У Вуппа был насморк.

Я это поняла сразу же, потому как он удивленно повел носом и сказал:

— Как всегда розами пахнешь, ягодка моя.

Не спеша разочаровывать парня, я поспешила в хозяйский кабинет. Вупп заторопился следом.

Иногда он с подозрением косился на свои ноги, иногда на мои. Видимо, от быстрой ходьбы насморк прошел, и бедняга пытался углядеть, кто из нас вляпался в столь благоуханную лепешку.

Ничего не уразумев, он попросту решил сделать вид, что все в порядке.

Но стоило нам подойти к очередному коридору, как Вупп с самодовольной ухмылкой, схватил меня за руку и, раскрыв дверь в чулан, запихнул внутрь.

Размеров небольших, это помещение служило для хранения всякого барахла и освещения не имело. Оставаться наедине, в темноте, с любвеобильным Вуппом желания не было, поэтому я скрипнула зубами, услышав, как снаружи повернулся ключ. Нас просто заперли.