Я, ты и наша тень

У обоих на лице недоумение – мол, кто посмел толстушку обидеть?

И резкие слова, брошенные так, чтоб вся площадь могла слышать:

— Тала? Стой на месте, сейчас подойдем.

Пока мужчины это произносили, вмиг побледневший продавец успел сложить в кулечек три леденца, пару пряников, все перевязать красивой ленточкой, отказаться от денег, пропищать «спасибо, за покупку» и, отбежав метров на пятьдесят от палатки, затаиться среди высоких кустов.

— Гляди-ка, Тала, что значит мотивация, — довольно выдал Хома.

А я, пробуя на вкус сладость, поспешила к лессирам.

— Что случилось? – Данай быстренько оглядел меня, словно проверяя все ли округлости на месте. – Тебя обидели?

— Нет, ну что вы, — пожала плечами я. – Кто бы посмел.

— А зачем кричала?

— Соскучилась, — строя глазки, заглянула в теплые очи Нила.

— Тала, у вас опять… — сощурился властитель.

— Что?

— Нервный тик.

Ууу, бесы Болоземья! Я топнула ногой от возмущенья.

— Тала? – он удивленно приподнял брови. – С вами точно все в порядке?

— Да. Простите, оставлю вас на полчасика.

— У вас уже появились друзья? Очень рад.

Рад он… Я поджала губы и гордо отошла в сторону.

— Ну и куда ты, человеческое недоразумение? – задал риторический вопрос Хома.

— Переодеваться. Сейчас покажу ему «нервный тик».

— Не рановато ли? А что если не время?

— Время. В самый раз.

Хомик понял, что спорить бесполезно и только осуждающе вздохнул.

Отойдя от главной площади, заприметила обширный кустарник в относительно безлюдном месте.

— Вот тут переоденусь. Ты только посмотри, чтобы не увидел никто.

— не учи меня быть умным, я не ты, Тала! – всплеснул лапками хомяк, становясь перед зарослями.

Я спряталась за густыми ветками.

— Ну?

— Тебя видно, человечишка.

Зашла глубже.

— Все равно видно!

Пошуршала кустарничком еще.

— А так?

— Ты делаешь мне смешно, Тала! Медведь за муравьем и то лучше спрячется. Топай глубже.

Уф, уже заросли кончаются, но я беспрекословно выполняю Хомкины указания. Обещала же слушаться.

Пячусь аккуратно, слегка оттопырив попу и боясь споткнуться…

И вдруг ошеломленный вопль прямо за спиной.

Два крестьянина, расположившись за пышными зарослями с питьевыми плошками в руках, с ужасом орут, наблюдая, как на их скатерть-самобранку из кустов медленно и неотвратимо надвигается необъятная женская задница.

— Ой… извините, я тут мимо шла…

— Бесы… Спасите! Бесы! — две пары выпученных мужских глаз и трясущиеся руки.

— Пить надо меньше.