Я, ты и наша тень

Ни одна чужая тень не смогла объявиться в лесу Лаэрда безнаказанной.

А в один из теплых вечеров у пары родилась дочь. Малышка с волосами цвета подлунного тумана.

И тогда сильно разгневались властители Белоземья. Пылали злобой и сочились ядом их сердца. Задумали их черные души выкрасть невинного ребенка.

Но помешали отважные лессиры, прогнали врагов со своих земель.

И поклялись недруги клятвой страшной — клятвой вечной — не дать жизни плоду любви.

Сказал тогда повелитель Лаэрда: «Бегите отсюда, ибо когда-нибудь настигнут вас бесы Белоземья.

И собрались влюбленные, и бежали. Сопровождали их друзья верные. Нерушима клятвенная дружба.

Три года скитались в поисках убежища. Три года скрывались от Белоземских преследователей.

Росла девочка среброкудрая. И стал забываться ужас пережитого.

Но настала ночь страданий. Настигли недруги, полилась кровь, запылали стены…

Погибли три смелых лессира. Погибла молодая красавица мать.

И лишь маленькая девочка вышла из горящего дома невредимой, ведомая верными Тенями.

***

— Теперь ты знаешь.

— Мои родители…

— Погибли спасая тебя.

— Три лессира?

— Отец Нила, отец Даная и твой отец.

Я крепко сжала зубы. Стало трудно дышать, грудь обхватил железный обруч тоски. тени молчали, будто ожидая чего-то.

Но вдруг белый волк преклонил колени.

— Я Од, тень правителя Лаэрда Нила и бывшая пара-Тень его отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как приносил ее твоему родителю мой прежний хозяин, — раздался его рык.

Следом опустил голову черный ворон:

— Я Крух, тень лессира Даная и бывшая пара-Тень его отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как приносил ее твоему родителю мой прежний хозяин.

Прошипела чешуйчатая змеетень:

— Я Грайя, бывшая пара-Тень твоего отца, приношу клятву верности тебе, Тала, как любимой дочери своего прежнего хозяина.

Последним взял слово маленький грызун. Он вытянулся во весь рост и решительно изрек:

— Я Хома, бывшая пара-Тень твоей матери, приношу клятву верности тебе, Тала, как любимой и единственной дочери моей прежней хозяйки.

А я… Я стояла оглушенная неожиданной правдой. Правдой, которая оказалась слишком неожиданной даже для меня.

Мысли разбегались, ускользали. Мозг никак не хотел внести успокоение в потрепанную душу. Наследница белоземского трона? Не жалкая служанка, до которой никому нет дела, а благородная дочь лессира?

— Как же так? Хома… — выдохнула я.

— да.