Я, ты и наша тень

Нам навстречу несся дракон. Громадный огнедышащий драконище. Несся и довольно недвусмысленно намекал, что эта лесная тропинка его и только его. А свою полосу для пробежки он уступать не намерен.

— Сворачивай! – завопила я, со страхом глядя на плюющуюся огнем Тень.

Единорог обернулся, моргнул, и… прибавил ходу.

Нет, не то чтобы я боялась смерти… Как раз даже наоборот, давно собиралась помереть героически. Но! Я женщина, а стало быть, уже раз двадцать передумала. Хома, кстати, тоже. Но так-то мы, ух, какие смелые! Может, злые языки будут потом рассказывать, что я призывала всех богов разом, пыталась спрыгнуть на ходу и обещала оторвать витой единорожий рог собственными руками, так и знайте – этого не было! Потому как в полуобморочном и отчасти парализованном состоянии (исключительно от отчаянной храбрости) сделать этого не могла.

Понимать происходящее я стала, когда мы уже оставили, возмущенного нашим поведением, дракона далеко позади. Ящер, видимо, решил не связываться с безумной человечкой на белом единороге и мудро отошел в сторону.

Хомка исступленно осенял себя знаком-оберегом и истошно подвывал. Кажется, пушистик разлюбил кататься.

— Слабак! – крикнул удовлетворенный единорог дракоше и остановился, радостно постукивая копытом.

А я медленно отодрала от себя дрожащего грызуна:

— Все, Хома. С этого момента, мы передвигаемся только пешком.

Глава 7

Очередной день пролетел незаметно.

— Сладких снов.

— Сладких снов, Хома.

Луна подмигивала круглым глазом в чарующей темноте ночного неба.

Собиралась гроза. Порывистый ветер завывал над Лаэрдом. Я лежала без сна и обдумывала жизнь. Утолщающие накладки аккуратно располагались на стуле, накладной носик с противной бородавкой покоились на полочке. А я отдыхала от навязанной некрасивости.

Пушистик чем-то шуршал и иногда тяжело вздыхал, мешая уснуть.

— Ты спишь? – вдруг прошептал он. – Тала? Спишь?

А я разве обязана отвечать? Сплю, сплю, отстань только.

Грызунчик немного побродил кругами по комнате.

Забрался на тумбочку и внимательно изучил мои закрытые глазки.

— Спишь или нет?

Чего пристал? Уснешь тут с тобой… Ох, сделаем вид, что сплю. Я повернулась набок и усердно засопела.

Хома тронул лапкой мой лоб, с удовлетворением причмокнул и… вылез в окно.

Куда это он? Опять к своей даме сердца, что ль? Посмотреть бы. Так. Одеться, как подобает не успею… А ладно, ночь же. Никто не заметит отсутствия выпуклостей.

Пушистик спешил.