Я, ты и наша тень

— Тала, душа моя, после смерти папеньки я стану хозяином дома, а ты, пирожочек мой, сделаешься хозяйкой, – в который раз, обещал Вупп.

— Ага, —крякнула я, изворачиваясь от более пылких объятий.

В другое время ни за что не стала бы терпеть потные руки этого недотепы, но сегодняшний обед особый. За любую провинность и непослушание отправят в погреб, а уж мне так хочется глянуть на лессиров. Да и Хомка прочитал целую лекцию о полезности знакомства с влиятельными персонами.

Эх, ладно, щипли, щипли меня, противный Вупп… чесоточного порошка я уже приготовила и не премину осыпать им всю твою одежду, как только выдастся возможность.

— Я дико извиняюсь, что мешаю вашему кордебалету, — услышала я шепот Хомы. — Но если ты соизволишь отлепить руки молодого человека от того места, где твоя спина заканчивает свое благородное название, и метнешься к окну, то успеешь-таки узреть копыта коней лессиров.

— Оу, — встрепенулась я, и, выпучив глаза, вполне натурально завизжала. — Помогите, там мышь!

Тыкнув пальцем в ошалевшего от моей наглости хомячка, и с удовольствием отпихнув одуревшего Вуппа, бросилась к ближайшему окну.

Во двор, действительно, въезжали лессиры.

Первым всадником, въехавшим в ворота, оказался черноволосый широкоплечий мужчина. За ним, вытянувшись ровным клином, появились остальные гости.

— Самый первый – это Нил, — прошептал, невесть откуда оказавшийся у самого уха, Хомка.

Пока бронзовый жеребец, как и полагалось при дружественном визите, описывал перед хозяевами небольшой полукруг, внимательные глаза лессира исследовали двор.

Одобрительно кивнув, Нил легко соскочил на заросшие зеленым мхом дворовые плиты. Он не обращал внимания на любопытных, хотя зеваки, горя желанием лучше разглядеть прибывших, облепили высокие заборы.

Нил не обернулся, даже когда гулкий шорох известил о спешивании остальных всадников. Он словно знал, что они сейчас займут свои привычные места — чуть позади него.

— Добро пожаловать, господин лессир, — произнес хозяин, поднимая руку в приветствии.

— Мы давно в пути, — растягивая слова, мягко ответил приезжий. — И просим гостеприимства вашего дома. Позволите остановиться?

Я во все глаза рассматривала мужчину. Необычный, непохожий ни на кого из ранее виденных мной. Высокий, мощный, с короткими темными прядями волос, обрамляющими лицо, и с черным, всеподмечающим взором.

Хозяин рассыпался в любезностях:

— Мы предупреждены о вашем приезде, господин, — кланяясь, проговорил он.