Я, ты и наша тень

— Тала, не показывай Тени, что ты волнуешься, иначе волнение передастся ей, — прошептал он, вспоминая очередную умную строчку инструкции.

Пришлось сделать непроницаемую мордашку и доверительно сообщить пациентке, что участие в деторождениях, это мое любимое занятие.

— Мяв, — кивнула будущая мамаша.

Поскольку я уже чувствовала себя специалистом, с умным видом приподняла кошачий хвост и заглянула. Ну вот! Ничего необычного и внештатного не наблюдается. Всего-то — волосатая задница и две ноги.

— Ну и что ты там увидела, человечка? – буркнул Хомка, прикрывая лапками глаза.

— Да пока ничего особенного. Хвост как хвост. Шерстяной.

— Ой-ей! – вдруг заорала кошка, вцепляясь в мою руку когтями. – Мяу-у!

— Началось? – Грайя выгнула змеиную шею.

Я опять глянула в котовий секрет и, оторопев, увидела маленький, темный, шевелящейся комочек. Везучая мамочка, заметив мой ошарашенный взгляд, издала уже привычное «мяв» и принялась вылизывать первенца.

— неожиданно, но это произошло, — прошептал Хома, глядя на меня изумленным взглядом.

— Дети – это сплошная неожиданность, – подтвердила я.

Хомочка приподнял бровки.

— Нет, человечка, ты вновь не поняла, — перебивая пушистика, встряла змея. — Ты дотрагивалась до нее.

В этих хлопотах до меня не сразу дошло то, что заметили остальные Тени.

Дотрагивалась. Смогла дотронуться! Вероятно, от волнения заряд энергии вышел нужной силы, и все получилось. Я на радостях расцеловала Хому.

— Тала! — вскричал он, отплевываясь.

Я понимала. Лессиры тоже прикасались к чужим Теням, но от них это требовало больших усилий и много лет упорных тренировок, а у меня вышло неосознанно, с первого раза. Значит, у нас с Хомой, появилась новая тайна.

— Мяв! – опять привлекла внимание роженица и рядом с первым котенком зашевелился второй.

Глядя на сие таинство, я почувствовала, что где-то глубоко внутри просыпается неземное блаженство.

— Двуногая, поможешь? – кошара подняла взор на меня. – Там я пуповину не всю догрызла. Сил уже нет.

Я побледнела, посерела, позеленела и представила себя, догрызающую... это.

— Хома, – с надеждой позвала я.