Я, ты и наша тень

Ящер тут же прижал его к себе окружая заботой.

— Уж теперь, я с него глаз не спущу, — пообещал он. – Вместо него погиб кто-то другой. Наверняка тоже был храбрым хомяком.

— Несомненно.

Чужую тень тоже было жалко, но уж лучше я буду оплакивать незнакомца, чем Хому.

— Тала, — внезапно меня окликнул Нил. – Подойди сюда.

«Скоро вернусь», — шепнула я Теням, еще раз радостно оглядела Хому и поспешила на зов мужа.

— Что-то случилось?

— Дард жив, — напряженно ответил Нил. – Он потерял много крови, но все-таки жив.

А я не знала, что ответить.

Дедушка. Кровный родственник. Вроде бы радоваться надо, жизнь дает шанс, обрести родню, но в то же время, Дард так сильно ненавидит меня.

— А есть варианты? – уточнила я.

— Можем оставить его тут. Без помощи. Если выкарабкается, значит, будет жить, но шансов на это почти нет. Или можем перевязать. Предоставить лекаря.

Я вздохнула. Ох, чувствую, много времени придется потратить, чтобы выстроить семейную идиллию с «воскресшим» дедулей.

— Что думаешь делать, Тала? – повторился Нил. – Похороним Дарда или оживим?

— Или… или… — вздохнула я. – Ну что ж, придется дедушке прокатиться в Лаэрд. Позовем в гости родственничка?

— Я так и думал. И не волнуйся, обидеть тебя я никому не позволю.

— Верю. Я тебе всегда верю.

Нил улыбнулся и, притянув меня ближе, поцеловал. Его губы, такие настойчивые и требовательные, касались с неожиданной нежностью. Теплое дыхание щекотало кожу, вызывая в душе доселе неведомые эмоции.

— Я подумал, что Лаэрду все-таки нужен будет наследник. Что скажешь, если мы переведем наш брак из фиктивного в настоящей? — И тут же прильнул вновь.

— Скажу, что ничего не имею против, — ответила я, прерывая поцелуй. – Ты делаешь мне официальное предложение?

— Да. Я прошу тебя стать не только моей королевой, но и любимой женой. Но только, чтобы больше никаких тайн не было!

— Хорошо, — я засмеялась.

— Теперь только моя? – Нил вопросительно приподнял брови.

— Только твоя.

— Навсегда?

— Навсегда.

И вот уже обжигающие губы покрывают ласковыми поцелуями скулы, шею, и, замирая несколько дольше на ключице, вновь возвращаются ко рту.

А над головами, в бездонном бархатном небе, светит одинокая луна, подглядывая любопытным глазом за подвластным ей миром.

Эпилог

Мы возвращались в Лаэрд.