Я, ты и наша тень

Вон пошел!

Я была готова расцеловать блондина. Еще никто и никогда не вставал на мою сторону так категорично.

— К-как так? Пирожочек? — Глазенки Вуппа превратились в идеально ровные полушария. В смысле, не только округлились, но и выпучились.

— Пирожочек едет со мной, — отрезал Данай.

— А я?

— А ты топаешь обратно под крылышко к папочке.

— П-п-п-п… — начал заикаться «жених».

— Пирожочек? – подсказал блондин.

— П-п-папа! — взвыл Вупп и, бросившись к отцу, начал что-то бормотать, тыча пальцем в нашу сторону.

К счастью, хозяин оказался здравомыслящим человеком. Он никогда не понимал влечения сына к самой страшненькой из всех служанок, поэтому даже выглядел довольным, наблюдая мой отъезд.

«Вот так и расстаемся мы с любовью…» — глубокомысленно изрек Хома, сочувственно глядя на расстроенного Вуппа.

Я лишь отмахнулась, и покрепче ухватилась за Даная, предвкушая путешествие в Лаэрд. Родину, для каждой Тени. Запретный и таинственный край.

О Лаэрде слагали легенды. Ему посвящали песни, писали стихи.

Была ли я счастлива на тот момент? О, да! Мне, несомненно, повезло. Мы с Хомой вырвались из серого, опостылевшего мира и стремились к лучшему. И нашим проводником в долгожданный рай стал Нил.

Он никак не отреагировал на рыдания Вуппа. Вежливо поблагодарил хозяев за гостеприимство. Белозубо улыбнулся любопытным зрителям, прощально махнул рукой и направился к воротам. Остальные лессиры привычно выстроились следом.

— Хома, надеюсь, что мы видим этот дом в последний раз, — глухо шепнула я.

— Ой, Тала, а я надеюсь, что мы будем ходить друг к другу в гости. Они к нам на праздник, а мы к ним на похороны, — Хомка погрозил пушистым кулачком в сторону прежних хозяев и, уютно устроившись на плече, захрапел.

Горожане безоговорочно уступали нам дорогу. Детишки с вожделением поглядывали на лессиров, в душе мечтая стать похожими на них. Женщины усердно строили глазки. Мужчины почтительно раскланивались.

И только я упивалась внезапно свалившимся везением. С превосходством поглядывая на соседей, деловито улыбалась двум рыбакам, одному симпатичному дровосеку и молодому, смущенному купчишке. Жизнь обещала стать прекрасной.

— … найдем. — Вдруг Данай вопросительно взглянул на меня через плечо.

— Что, простите? Я отвлеклась немного и прослушала, что вы сказали.

— Я спросил, чем вы занимались в доме? В Лаэрде все привлечены к какому-нибудь делу.