Я, ты и наша тень

— Нил… — смутилась я, дрожа от безысходности.

Силы небесные, как же не вовремя сейчас вспышка безумия, заставившая меня преобразиться.

— Селена, ты?

Удивленный мужской голос оставлял россыпь мурашек.

— Да, — шепнула я.

Шепнула и не понимала, принял ли он мой обман? Понял ли меня? Простил ли?

— Селена, — вновь произнесли его губы придуманное мною когда-то имя.

— Тала… — тихо, едва слышно, поправила я.

— Что? Ах, ну да… Тала… — Нил нахмурился, словно собирался с мыслями. – Что ты тут делаешь? И где Тала?

Словно обухом по голове ударили.

— Что?

— Что ты тут делаешь? – лессир повторил вопрос твердым голосом, чеканя каждое слово. – И где моя жена?

Силы небесные, он так и не понял ничего. Абсолютно ничего.

— Жена? – я пыталась придумать что-нибудь, как-нибудь извернуться.

— Где Тала?

— Вышла.

— А ты, что тут делаешь?

— Убираюсь, — я потрясла платьем, которое все еще держала в руках. – Вот постирать надобно.

— Ты служанка Талы? – в голосе Нила сквозило плохо скрытое разочарование.

— Да, господин лессир. Она приняла меня на работу пару дней назад. Я тут новенькая.

— Хм… Будь добра… Селена… скажи Тале, что я хотел бы с ней поговорить.

Я видела, как он борется с искушением задать вопросы. Видела, как старается не смотреть пристально на ту, что когда-то его заинтересовала.

Нил окинул меня взором, в котором отразились все его переживания. Целый ворох чувств, но яснее всего читалась глухая безысходность. Он словно прощался со своей свободой, со своей страстью.

За лессиром захлопнулась дверь. А я еще долго теребила ненавистное платье.

***

— Тала! – из коридора раздался пронзительный визг Хомы. – Тала!

Тень вбежал в комнату и пытался отдышаться.

— Тала… там… там…

— Что? Хома, силы небесные, да что случилось?

— Она приехала… Малесия приехала! — пушистик беспокойно подрагивал хвостиком и постоянно озирался.

— Так. Первым делом нужно успокоиться.

Я взглядом окинула свое отражение в зеркале. Есть два варианта: пойти туда Талой или же появиться в облике Селены и раскрыть все карты. Что же делать? У толстушки и у красавицы есть свои плюсы и минусы. Эх, ладно, не будем торопиться. Нил не узнал меня, а стало быть, пресловутой судьбе угодно пока оставить все, как есть.

— Хома, где она?

— Там, внизу.