Капкан для саламандры

И втолковав, что им прямая дорога в управление, а любое упоминание моего имени выйдет боком, со спокойной душой отправила их сдаваться. Разве я не молодец? Преступницу задержала, а вроде как и ни при чем — красота.

И хотя все проблемы можно было считать благополучно разрешенными, для себя я решила — хватит уже, наотдыхалась. Даже на переход порталом до столицы не поскуплюсь. Ледяной прав — вокруг меня многовато неприятностей. Лучшее, что я могу сейчас сделать, это запереться в собственном домике и не выползать вплоть до начала учебного года.

Но пока у меня оставался последний день отпуска и я намеревалась насладиться им по полной.

Поэтому я плавала, набрала нелепых сувениров, купила еще одно совершенно легкомысленное платье, наелась холодного сорбета, что даже ящерица возмутилась, и напоследок отрыла в антикварном старинную дагу. Немного работы оружейника: почистить, заточить, оплетку на рукояти заменить, и конфетка, а не кинжал будет.

Мадам к этому времени уже была в своем кабинете, в очередной раз запивая тоску ликером. Я от угощения отказалась, предпочтя ему последние новости.

Девочку, естественно, закрыли. Показания записали, по головке настучали. И даже возлюбленного своего уговорили сдать, но без толку. Имя оказалось выдуманным, кто он такой и куда делся не известно.

Все ясно, блондинка сама виновата, что повелась на сказки, а послевкусие от всего этого все равно мерзкое. Казнить ее не казнят, но пара лет на каторге, да с ее смазливой мордашкой — участь не радостная. Хотя, может, благодаря красоте приглянется кому повыше, и переживет это время в уюте — в конце концов, в борделе она не плюшки пекла.

Леванд была в печали и на известие о моем отъезде отреагировала чуть ли не с облегчением. Но я девушка необидчивая, раздав прощальные поцелуи и обещания списываться, ушла к себе в комнату собираться, чтобы прямо с утра отправится домой.

***

Поздним вечером, крутясь перед зеркалом, я корила себя за покупку шифоново-шелковой прелести цвета шампанского.