Капкан для саламандры

Что весьма иронично, учитывая, что Аарон, тот самый мертвый некромаг, был не только далеким предком семьи Клейрон, но и был убит в свое время их прямым родственником. Что, кстати, до сих пор возмущало назойливого призрака, продолжавшего обитать в замке и после смерти, не желая оставлять свое детище, на произвол предателей родственников.

— Опять экспериментирует? — с пониманием и сочувствием глянула на кота. — Что на этот раз?

Пушистый хвост независимо дернулся. Мы оба были прекрасно осведомлены, что моя милая подруга сама не своя до исследований, артефактов и алхимии.

— Хочет вернуть мертвым химерам самосознание и начать тренировать их как охранников, — пробурчал Хран.

Я недоуменно глянула на него.

— Не проще наложить на них заклинание подчинения? Зачем несчастным самосознание в посмертии?

— Это ты ей объясни, — фыркнули мне в ответ. — Жалко ей их, что здесь непонятного.

— Молчу, — подняла руки сдаваясь. — И вообще, вся эта наука не для меня, — отмахнулась от пушистых хвостов недовольного Храна.

Наконец, мы дошли до другой приоткрытой двери. Шаг, и я в огромной мрачной гостиной заброшенного замка. Правда, стоит признать, таковым он уже не выглядел. Новая мебель, окна заменили, в камине задорно трещит огонь, огромный дубовый стол завален бумагами. И именно за ним сидит моя единственная подруга.

— Мне зайти позже? — усмехнувшись, пристроилась напротив, аккуратно отодвигая ее бесконечные записи.

— Извини, задумалась, — оторвалась она от бумаг и радостно улыбнулась мне. — Давно не виделись, Флора. И Огненной тоже привет.

— С-с-с-с-сдравс-с-ствуй, прис-с-сывающая, — прошипели моими губами, а я только и успела, что прихлопнуть рот ладонью после.

Чешуйчатая внутри вредно захихикала. А на лице у Касс появилось знакомое выражение беспокойства с легким налетом вины.

— Часто такое происходит? — хмуро уточнила подруга.

— Нет, не переживай, — расслабленно отмахнулась я. — Это она выпендрилась просто. Ты же единственная, перед кем не нужно скрываться, вот и вылезла. В остальном все согласно договору.

Убежденной Касс не выглядела, но дальше расспрашивать все же не стала. Но я и так знала, что винить себя во всех несчастьях это практически ее любимая игра.

Здесь стоит признать — чешуйчатую в меня подселила именно она.